Книга Петля Сергея Нестерова, страница 271 – Руслан Григорьев

— Что скажешь, Григорий Ростиславович?

— А что тут говорить, Николай Сергеевич? Чистая двести восемнадцатая и двести восемнадцатая прим с отягчающими: группа лиц, по предварительному сговору.

— Тогда бери материал и к прокурору, я ему позвоню. Пусть дает санкцию на возбуждение уголовного дела и поручает тебе вести следствие. А Владимир Андреевич со своими орлами, поскольку у него уже все подготовлено, на основании выписанного тобой постановления проведет арест этих субчиков, и передаст их нам под следствие. Правильно я говорю? – Прозвучал один риторический вопрос, а другим – начальник Управления завершил свое выступление. – Что мы здесь всякую тварь пригревать будем?

— Понял, Николай Сергеевич.

Когда дверь кабинета закрылась, начальник Управления понимающе усмехнулся и спросил:

— Ты же этого хотел, Владимир Андреевич? – Моренов ответил улыбкой. – Понимаю тебя, – продолжил Николай Сергеевич. – Тяжеловато бывает с Федором Федоровичем. Чем еще могу помочь?

— Позвонить надо своему руководству.

— Звони, будь ласка. В приемной кабина спецсвязи. Тебе же без свидетелей надо? А в кабинете я тебя одного оставить не могу, сам понимаешь.

Из приемной Моренов набрал Владислава Петровича, который, как ждал, сразу снял трубку. Не перебивая, он выслушал подробный доклад и, не скрывая удовольствия, сказал:

— Неплохо, Владимир Андреевич! Очень даже неплохо. И территорию грамотно привлек. Леониду Николаевичу звонил? Доложи ему, обязательно доложи. А то по нашей записке ни ответа, ни привета. Посмотрим, что скажет, и давай приезжай, будем думать, что дальше делать.

Заместитель Председателя тоже был на месте.

— Леонид Николаевич, – только начал Моренов, как тот, не дослушав, прервал его. – Можете не представляться, нарушитель социалистической законности Владимир Андреевич. Я думал, ты раньше позвонишь. Чего задержался?

— Дела, Леонид Николаевич. А вам, я так понимаю, уже доложили, обрисовали все как надо. Только поторопился Федор Федорович. Мы работаем исключительно в рамках закона, – и Моренов рассказал большому начальнику основные моменты только что прошедшей операции и реакции на последние события местного комитетского руководства. Вопреки ожиданиям, сообщение особых восторгов не вызвало.

— Неплохо, конечно, только ничего конкретного пока нет, одни слова и договоренности.

— Так все в развитии, Леонид Николаевич! Вы-то как, санкционируете наши предложения?

— А чего санкционировать? Нарушение принципов и норм социалистической законности, как говорит Федор Федорович? Работайте пока, там видно будет…

«И не два, и не полтора! – подумал Моренов. – Попробуй, пойми высоких руководителей: о чем они думают и что у них в головах происходит?». По дороге он заехал в Охтинск, дал необходимые указания и в Москве был уже ближе к полуночи. Нестеров в отличие от своего начальника не стал на ночь глядя возвращаться домой, тем более сам за рулем – сказывались усталость и пережитое нервное напряжение. Яковлев с сотрудниками тоже решили ехать с утра. Так что, недолго помаявшись, вскладчину, общими усилиями накрыли стол и отметили, как полагается, успешный исход оперативного мероприятия. Хотя, какой исход? Начало, главное – впереди.

В полдесятого утра Сергей поставил машину у подъезда, зашел домой, сполоснулся и пешком пошел на Дзержинку, благо от Чистых прудов дворами – всего ничего. По пути вспоминал то дагестанцев, то Ольгу и красавчика Пашу, учителя английского. С первыми разбираться особенно не придется: у него в этом деле роль пассивная – наживка, а с «англичанином» надо что-то делать.