Книга Петля Сергея Нестерова, страница 216 – Руслан Григорьев

— Сергей Владимирович, уважаемый! Воистину, сколько лет, сколько зим! Скажите, вам не икалось периодически все это время? Нет? Я ведь вспоминал вас, дорогой мой товарищ, и не один раз, и всегда только добрым словом.

— Что так, Константин Леонидович? – Нестеров был приятно удивлен.

— А как по-другому?! Ведь Ирина Игнатьева через неделю после разговора с вами ушла от нас. Племянник мой с ней порвал или она с ним, но это не важно, главное, результат – больше они не встречаются. И дома у него все наладилось, живут себе душа в душу, – тут он спохватился. – Да что это я все про свои коврижки, прошу прощения! Я так полагаю, совет мой нужен или помощь?

— Может быть, и то и другое. – Нестеров не мог говорить открытым текстом, народу в кабинете собралось больше, чем посадочных мест.

— Понимаю. – Все медики, а главврач тем более, обязаны быть психологами. – Приезжайте, я на месте с восьми до восьми.

— Завтра можно?

— В какое время?

— После двенадцати, в районе часа.

— Прекрасно, договорились. Жду.

Нестеров с облегчением повесил трубку, первый шаг сделан. В больницу надо ехать, конечно, с Любой. Не одному же идти?

Размышления прервал насупленный и обиженный Барсуков.

— Здравствуйте, Сергей Владимирович! Не работает ваша заправка!

— Какая еще заправка? – Не смог сразу переключиться Нестеров.

— Для машин оперативного обеспечения, мы же с вами вчера говорили…

— Ах, эта… – Он все вспомнил. – Ты когда туда приехал?

— В шесть утра. Там, вообще, все перекопано. Я по доске через канаву перешел, чуть не грохнулся, в дверь, в окно стучал. Тихо, никого там нет.

— Странно, я неделю назад на заправке был, все функционировало в обычном режиме. – Дальше играть он был не в состоянии, но выходить из положения надо достойно, без потери лица. – Подожди, подожди. Все, вспомнил! Они же в прошлый раз говорили, что их могут закрыть. Надо было, конечно, проверить. А-а-а… – с досадой протянул Нестеров, встал и протянул руку Барсукову. – Извини, Алексей! Не хотел. Веришь? – Расстроенный, невыспавшийся Барсуков все-таки кивнул головой и пожал протянутую руку. – Как только найду для тебя что-нибудь подходящее, сразу дам знать. Договорились?

Расстались почти друзьями, но завершение розыгрыша досталось Сергею нелегко, на пределе возможностей. Не успел прийти в себя, как позвонил Шибанов и попросил зайти. Петр Георгиевич стал выговаривать ему за небрежно подготовленные письма в резидентуру, упирая на явные несоответствия в рекомендациях, предназначенных для сотрудников точки, за отвратительный стиль изложения. Внезапно Шибанов прервал себя:

— Сергей! Ты меня слышишь?

— Конечно, Петр Георгиевич.

— Не уверен. Почту забери. К вечеру, что б все исправил. – Начальник сдвинул к нему на край стола папку с документами и еще раз внимательно посмотрел на Нестерова. – Что с тобой, Сережа? Последнее время ты мне совсем не нравишься, очень изменился и далеко не в лучшую сторону. Что-то дома или, может, со здоровьем нелады?

— Не знаю, Георгич. Скорее, все вместе. Завтра на консультацию к профессору договорился…

— У нас?

— Нет, на стороне. Отпустите к обеду?

— Езжай, конечно. Потом расскажешь, а почту забери. То, что ты накалякал, извини за выражение, никуда не годится.

Нестеров забрал документы и подумал, что за шесть с лишним лет Шибанов первый раз так с ним разговаривает – никогда никаких претензий к его эпистолярному творчеству не было, ни за рубежом, ни здесь, в Центре. Значит, есть явные ляпы. Наверняка, писал в том же бредовом состоянии, что и сегодня. Но это вопрос второй. А вот почему Фомкин, которому он сдавал почту, ничего не сказал? Может, подставить хотел? «Вот, пожалуйста, Петр Георгиевич! Посмотрите, как ваш любимчик работает!». А что? С этой сволочи станет! Злость придала сил, он собрался, и готовые документы к семнадцати ноль-ноль положил Шибанову на стол.