Книга Петля Сергея Нестерова, страница 174 – Руслан Григорьев

Сергей еще раз приобнял своего друга и шепнул на ухо:

— Игоряха, а что тут происходит? Чего они тут собрались?

— Не обращай внимания, я тебе потом все объясню.

Гоглидзе нашел глазами директора гостиницы и что-то коротко сказал ему по-грузински. Тот зашумел, «закудахтал», после чего персонал, «случайно» оказавшийся в холле, как по команде, радостно заулыбался и быстро разошелся по своим делам.

— Игорь, ты как здесь оказался?

Гоглидзе махнул рукой.

— «Стреляли!», как говорит Саид в «Белом солнце пустыни». – Он посмотрел вокруг и, видя, что они по-прежнему в центре внимания, попросил: – Сереж, давай все наши разговоры перенесем в более подходящее место. Это твои? – Он кивнул головой, указывая на Любу и прижавшихся к ней Ольгу и Олежку.

— Нет, дорогой, – в тон ему ответил Нестеров. – Это жена и дети Гамлета, который торгует чачей на центральном рынке. Знаешь, как войдешь…

— …сразу налево, – подхватил Гоглидзе. – Так мы с тобой, значит, одну чачу пьем. – Конец фразы он договаривал, оказавшись рядом с оставшейся частью семьи Нестеровых. Игорь чмокнул Любу в щечку, шепнув: «Вы же знаете, кто я, прекрасная фея?», и опустился перед детьми на корточки. – Ну, здравствуйте мои дорогие, любимые! Я – дядя Игорь. – Дети, не смущаясь, ответили, назвав себя. – Что хотите, дорогие мои? Исполню все ваши желания, кроме цирка. Цирк сегодня не работает, слон заболел, простудился. Давайте лучше поедем в кафе, мороженое есть. Поехали?

Какие могут быть возражения? С этим замечательным, обаятельным, красивым дядей они готовы ехать хоть сейчас, только вот папа что-то хмурится.

— Игорь, ты извини, неловко как-то получается. Мы на сегодня договорились с Божинскими встретиться, они скоро должны подъехать…

— Не переживай, дорогой! С Владиславом Казимировичем я договорился, он в курсе.

Гоглидзе жестом подозвал мужчину, стоявшего рядом с администратором, и отошел с ним ближе к выходу. Они о чем-то коротко переговорили, тот сразу вышел, а Игорь вернулся к Сергею.

— Давайте к себе, переодевайтесь и поехали, я забираю вас с собой. Теперь вы – МОИ гости.

— Через десять минут Нестеровы были в полной боевой готовности: младшие – как картинки и взрослые – не хуже. Люба, как всегда, стала жаловаться, что не успевает хотя бы реснички подкрасить, но муж и дети, успокоили ее, хором заявив, что без мазиловки она выглядит в десять раз лучше. Гоглидзе ждал в холле, о чем-то беседуя с директором гостиницы, который всем своим видом старался показать крайнюю степень почтения и уважения к собеседнику. Увидев Нестеровых, выходящих из лифта, Игорь не стал его больше задерживать, и все свое внимание обратил на дорогих гостей.

— Вот что, любимые мои! У меня здесь осталось маленькое, но очень важное дело. Вы сейчас идите к машине, а мы буквально через пять минут к вам присоединимся. Хорошо? – и, повернувшись к Сергею, добавил: – Пойдем, с человеком надо повидаться, ты его знаешь.

— Они вышли из гостиницы. Дети с мамой направились к «Волге», где их ждал вышедший из машины водитель, а Нестерова Гоглидзе повел к открытому ресторану.

— На своем обычном месте, стоя к ним спиной, раздувал угли мангальщик.

— Гамарджоба, генацвале! – негромко произнес Гоглидзе.

— Услышав обращенное к нему слово, мангальщик вздрогнул, он узнал этот голос. Сосо повернулся и Нестеров увидел совершенно другого, неизвестного ему человека. Перед ними по стойке «смирно» стоял солдат: руки по швам, подбородок поднят. Да, да! Именно, солдат! Несмотря на белый фартук, не очень глаженые брюки и старенькие сандалии на босу ногу, всю эту сугубо гражданскую форму одежды.