Книга Петля Сергея Нестерова, страница 172 – Руслан Григорьев

— Давид Михайлович! Вы извините, должен вас разочаровать, ни на какие выступления или съемки мы свою дочь не отпустим. – Режиссер хотел возразить, но Нестеров предупреждающе поднял руку. – Это не обсуждается. Рассказывать вам о причинах такого решения не буду, не обязан. Но, поверьте, никто и ничто не в силах его изменить. Мы не хуже вас знаем, что наша девочка талантлива во многих отношениях и сделаем все от нас зависящее, чтобы и дальше развивались ее способности. Но это будет не здесь и не сейчас. – Сергей говорил ровно и спокойно, хотя, на самом деле, его терзало страстное желание послать грузино-еврейское чудо далеко и надолго. – Надеюсь, на ваше полное понимание сложившейся ситуации, уважаемый Давид Михайлович!

Косашвили не стал скрывать своего разочарования, это легко читалось на его лице, но в то же время он прекрасно понимал, что проявление настойчивости может только навредить его отношениям с гостем из Москвы. Ничего, время еще есть, мало ли что может произойти, сто раз все переменится.

— Конечно, конечно, Сергей Владимирович! Я понимаю. Вот здесь наши телефоны, – он достал из внутреннего кармана пиджака и протянул открытку с видом здания киностудии Грузия-фильм на фоне кавказских гор. – Если захотите, хотя бы в порядке экскурсии, посмотреть нашу творческую мастерскую – милости прошу. Позвоните, я всегда к вашим услугам. Приятно было познакомиться, Сергей Владимирович. Не буду больше надоедать. Всего вам доброго, хорошего отдыха.

Режиссер засуетился, словно что-то забыл или потерял, еще раз раскланялся и направился к выходу с территории гостиницы, а Нестеров вернулся к Любе и Олегу.

— Любимый, это что за мужчина, с которым ты разговаривал?

— Да, так, мужик один… – задумчиво протянул Сергей, а сам подумал: «Разве что-нибудь останется без внимания моей ненаглядной»?

Люба поняла и не стала настаивать. Не хочет говорить, не надо, ему видней, потом, может, расскажет.

— Любаш, пойду, пройдусь, развеюсь чуток. Возьми себе ключ от номера, вдруг задержусь, – он улыбнулся и шутливо подмигнул.

— Смотри у меня, – в тон ему ответила Люба. – Загуляешь, домой лучше не приходи.

Ноги сами вынесли Нестерова к шашлычнику Сосо.

— А-а, здравствуйте, дорогой! Как давно не видел вас! День всего пролетел, а я думал: год прошел. – Он по-настоящему обрадовался, увидев Сергея. – Как вы отдыхаете, как ваша жена, дети? Как вас кормят? Дети довольны?

— Да что вы! Кормят просто замечательно. Олежка, по-моему, поправился килограмма на полтора, кругленький такой стал. А Оленька? Что ей станется, она же все время в движении, в танце. Как была былинка, так и осталась.

— Красавица дочка! Наши джигиты все глаза проглядели. Если б чуть старше, Богом клянусь, украли бы! – пошутил Сосо.

— Ошибаетесь, дорогой. Возраст у нее для этого дела, кажется, самый подходящий.

Шашлычник от неожиданности сделал неловкое движение и чуть не уронил шампур с мясом в горящий мангал.

— Простите… – он замялся, не зная, как звать-величать своего нового знакомого.

— Извините, что не представился. Сергей, Сергей Нестеров.

— Спасибо, дорогой Сергей Нестеров! – повторил Сосо, и разведчик Нестеров вспомнил, как сам прибегал к такому приему, чтобы лучше запомнить, как зовут собеседника. – Неужели вашу девочку, маленькую принцессу украсть хотели?