Книга Вы заказывали убийство…, страница 39 – Станислав Гурин

— Болван… – сказал, глядя ему вслед, Николай Ильич. – Опять будет по лесу плутать! Видели, как машину помял и исцарапал? Одно слово – не своя!

— Вы во сколько вчера выехали? – поинтересовался Степанов.

— Вечером… Всю ночь ехали! Дорогое в общем-то удовольствие… если учесть, что машину из собственного кармана оплачиваю! За шесть полных смен денежки в кассу внес… Да шоферу, естественно, сами понимаете… – Кряхтя, он стащил лодку на воду, бросил в нее подушку и спиннинг.

— Все еще работаете?

— А жить-то на что? На пенсию?.. – Он сел в лодку и оттолкнул ее веслом от берега. – Может, ко мне в лодку хотите?

— Нет-нет, у меня своя есть!

Степанов вытащил из упаковочного мешка лодку и бросил ее на воду, в течение нескольких секунд она автоматически надулась, выставив напоказ расписанные фирменными текстами бока. Дырок в ней вроде бы не было.

— Хорошо живете! – выкрикнул Круглов, и, пожалуй, впервые голос его звучал искренне.

— Да… – уклончиво ответил Степанов. – Лодка замечательная! При желании можно и мотор поставить. – Он перенес в лодку необходимое снаряжение и, слегка разбежавшись, и сам прыгнул в нее.

Какое-то время они держались на середине озера недалеко друг от друга. Из магнитолы Степанова тихо звучала старинная русская песня «Степь да степь кругом».

Круглов с наслаждением слушал, а когда песня кончилась и Степанов выключил магнитолу, смотал леску спиннинга и подгреб к нему.

— Не клюет?

— Не клюет.

— А вы знаете, Владимир Петрович, я ведь тоже большой любитель музыки. Только моя любовь – классика… Однако с этим романсом, э-э-э…

— Это песня, Николай Ильич, старинная песня, – равнодушно поправил Степанов.

— Ну пусть песня… Так вот, с этой песней у меня связано самое… э-э-э… самое сильное впечатление всей жизни!.. Я был совсем мальчишкой, когда неожиданно в сорок пятом попал в Кремль на прием по случаю Победы… И вы знаете, торжественный концерт начался именно этим романсом! Сталин очень любил его…

— Да, об этом часто писали в мемуарной и официальной литературе, – заметил Степанов.

— Подумать только, ведь зеленым юнцом был! – закончил свою мысль Круглов.

— Наверное, не только зеленым, но и шустрым? – Степанов улыбнулся.

— Что вы имеете в виду?

— Ну как же? Торжественный прием… Кремль!

— Да нет, просто судьба… Войну я закончил переводчиком штаба армии… Первым, кстати, попал в замок Альтхорн к архивам рейха, ну и, естественно, некоторое время по инерции в верхах парил после Победы… Отсюда и Кремль, Сталин… А впрочем, я опять разговорился! Вам ведь ничего этого не понять! Сколько?! Пять лет вам тогда было?.. Ладно, ладно… Простите, не буду мешать! Да и к берегу пора: про лекарства совсем забыл – старость, как говорится, не радость!.. А вам бы я посоветовал во-он туда перебраться! – Круглов взялся за весла.

— И верно… Здесь делать нечего! – Степанов намотал на катушку леску и стал грести в указанном направлении.

Ему предстояло осмотреть все озеро и потому не терпелось избавиться от опеки, и вот сам Круглов помог ему в этом. Он не знал, что за ним следили через окуляры мощного бинокля.

Поляна с «Жигулями» скрылась за изломом берега, теперь стала видимой южная оконечность озера, и ему захотелось приблизиться к ней. Но он не спешил. Прежде всего он хотел опробовать «игрушку» Емели. Осмотрелся, обвел взглядом дикие берега – вокруг не было ни души. Он притормозил веслами бег лодки, вытянул из магнитолы антенну, включил ее в режим радиоприема и настроил на указанную Емелей волну… И тотчас услышал голоса и звуки открываемых дверей автомобиля.