Книга Вы заказывали убийство…, страница 133 – Станислав Гурин

Настроился на нужный лад и запел. Голос был приятный, и пел он, как настоящий артист. Делал большие паузы, о чем-то больно и напряженно думая, постепенно отдаваясь во власть чувств… «Сиреневый туман над нами проплывает… Кондуктор не спешит…»

Голос звучал так красиво и с такой отчаянной, удалой грустью, ни разу не сфальшивив и не пережав, что никто бы и никогда не поверил, что так может петь убийца. Глаза Саши были закрыты, и в уголках их стояли слезы.

Закончив пение, он долго сидел с закрытыми глазами, потом открыл их и смотрел на Емелю. Неожиданно схватил гитару за гриф и что было сил ударил ею об стол с винами и закусками.

Грохот разбитой деки, разорванных струн и звон стекла взорвался в гостиной и через балконную дверь вырвался на простор ночи.

Емеля не шелохнулся, не вздрогнул, не приостановил дыхания.

Саша поднял взгляд на стенные часы. Они показывали десять. Взяв себя в руки, четко, не торопясь, стал собираться… Шприц, ампулы… В кабинете отодрал от днища стола приклеенные липучками нож и пистолет, поковырялся в телефоне, отключив его…

Вышел на балкон, закурил. Накрапывал мелкий дождь. Несколько раз затянулся жадно и бросил недокуренную сигарету за решетку балкона, проследил, как удалялся в темноте и пропал, не долетев до земли, красный огонек.

Потом вернулся к Емеле, приподнял веко и внимательно посмотрел на его глаза… Обыскал карманы… Задержал внимание на фотографии в портмоне, потеребил пальцами деньги, но, ничего не взяв, спрятал его на место. Наконец пригнулся и мягко провел руками поочередно по его ногам от колена до щиколотки и только после этого отошел от него.

Затем включил телевизор, еще раз сосредоточился и мысленно проверил, ничего ли не забыл, последний раз взглянул на Емелю и тихонько вышел. Долго звякали ключи и замки.

Когда все совершенно стихло, Емеля осторожно открыл глаза. Дыхание было поверхностным и едва заметным, толчки сердца уменьшились по частоте и силе едва ли не вдвое, взгляд упирался в одну точку, но сознание работало. Он никогда и заподозрить не мог, что в таких пределах может управлять физиологией своего организма. Теперь нужно было как можно скорее выйти из искусственно созданного состояния анабиоза. Емеля нащупал на руке пульс и заставил себя глубже дышать, повернул шеей влево, вправо… сделал несколько круговых движений в одну и в другую сторону, расправил плечи. Нормальное состояние быстро возвращалось к нему.

Тихо работал телевизор, шуршал дождь… Внизу зафырчал мотор, и отъехала машина.

Стенные часы пробили одиннадцать. Емеля встал с кресла, бросился к телефону, но он не работал. Дверь на лестничную клетку не открывалась – для специального замка требовались ключи! Попытался выломать дверь, стал бить ее и трясти, но она даже не задрожала. Он вспомнил о винтовке, с помощью которой можно было попытаться разрушить замок, вернулся в гостиную и вытащил ее из спинки дивана, но она оказалась незаряженной. Время шло, терялись драгоценные минуты.

Емеля выскочил на балкон. Внизу – бездна и тьма, вверху – карниз крыши!

Он бросился в кладовку и стал вышвыривать все подряд, пока в руки не попалась буксирная капроновая веревка с тяжелыми замыкающимися крюками. Нашел отвертку и стал выковыривать пружину, чтобы освободить крюк от всего лишнего; наконец это удалось.