Книга Шпионская леска, страница 89 – Лен Дейтон

— Точно где-то в другом мире, — восхищалась Глория, пока мы пробирались к молодой очаровательной хозяйке: она беседовала у камина с элегантным бородатым мужчиной, который оказался распорядителем приема.

Глория была права. Мир князя Йоппи абсолютно не походил на наш, замкнутый и настороженный, где и беседуют и пьют с привычной осмотрительностью. Но это не был и обычный мир спроса и предложения — мы очутились в мире изобилия. Сверхлюди окружали нас: сверхозабоченные, значительные и всевластные, сверхобразованные, самодовольные, продающие и покупающие больше, чем кто бы то ни было, сорящие деньгами. Они ели и пили, шумно отмечая свои успехи. Им неважно, что будет завтра, всегда найдутся такие, как я, Фиона и Бартоломью X. Джонсон — мы обо всем и позаботимся.

Княгиня приветливо улыбнулась, заметив Джорджа и Тессу. Она была миниатюрна и необычайно стройна, ее темные волосы, свисающие на манер крысиных хвостов (многочасовая работа самого дорогого парикмахера), макияж, в особенности же тщательно подведенные зеленым синие глаза производили впечатление чего-то театрального. Но больше всего поражал ее загар. В Германии солнце — не столь уж частый гость, потому-то и бытует тип немца, для которого загар — существеннейший символ общественного статуса.

Музыка стихла. Танцующие остановились, ожидая продолжения, но музыканты, отложив инструменты, удалились на отдых.

— Тесса, дорогая! — воскликнула княгиня, когда мы наконец подошли к ней. Они обнялись, обнялись с осторожностью, присущей женщинам, когда они накрашены, когда на них надеты драгоценности, когда их волосы тщательно уложены. — Обещайте мне, что на сей раз не позволите своему мужу опять увести моего.

— А что они такого натворили? — спросила Тесса с легким смешком, как если бы ответ мог быть одновременно и шокирующим и занимательным.

— Это их ужасное подводное плавание! Йоппи ни о чем другом не говорит, с тех пор как они сходили на эти курсы.

— Но с тех пор прошла целая вечность, — сказала Тесса.

— Да, да, конечно… Я думала, с этим закончится так же, как с живописью и компьютерами: забросит через неделю-другую. Но Йоппи просто помешался на подводном плавании. Купил полное снаряжение: и акваланг, и… уж и не знаю… Даже книги на эту тему. Он хочет, чтобы и я этим занялась, но я вообще плавать не умею.

— Бедная Ита, — посочувствовала Тесса, посочувствовала без намека на искренность.

Княгиня обмахивалась веером с томным видом страдалицы, своими манерами напоминая скорее школьницу, чем взрослую женщину.

— Джордж, — сказала она, — придумайте что-нибудь, чтобы вытащить Йоппи из бильярдной. — И раздраженно — Тессе: — Всегда одно и то же, на всех приемах: Йоппи прячется в своей дурацкой бильярдной, совершенно мне не помогает.

Тесса едва заметно улыбнулась.

— Вам везет, Ита. Джордж помогает мне, но лучше бы он этого не делал.

Джордж кивнул, улыбнулся, затем сказал:

— Позвольте мне представить Глорию и Бернарда, моего свояка.

— Вы действительно брат Тессы?

— Нет, я женат на ее сестре.

— А вы, значит, Глория. — Взглянув на нее, княгиня удовлетворенно улыбнулась, как женщина, узнавшая о запретной связи.

Сделав несколько шутливых замечаний, Тесса увлекла Глорию за собой куда-то вверх по лестнице, а Джордж тем временем повел меня в бильярдную, знакомить с хозяином. Представляя его себе по описанию Джорджа, я ожидал увидеть пожилого толстяка, тучного колбасника — такому бы сидеть где-нибудь в пивной, неуклюже раскачиваясь под «In München steht ein Hofbierhaus — eins, zwei, gsuffa!»^[16]. Однако князь оказался высоким, худощавым, стройным мужчиной лет тридцати пяти, истинным космополитом, он говорил по-английски абсолютно без акцента. Загорелый, как и его жена, с неестественно черными блестящими волосами, плотно облегающими череп. Его вечерний костюм традиционного покроя являлся произведением искусства. Однако держался он — подобно Джорджу, да и большинству своих гостей, — естественно и непринужденно, ведь для них эти наряды — едва ли не повседневная одежда.