Книга Шпионская леска, страница 15 – Лен Дейтон

— Ну как, пригодится эта информация?

— Нет, не думаю, — так же небрежно отвечал я.

— Фрэнк хотел, чтобы вы знали об этом, — всем своим видом Бауэр давал мне понять, что меня здесь больше не задерживают.

— А где он сам? Где Фрэнк?

— Уехал по делам. — Ларри снял телефонную трубку и сказал кому-то, что через полчаса сделает перерыв на ленч. Я не знал, действительно ли Бауэр проголодался или просто хочет лишний раз поиграть на нервах Валерия. Такие заранее объявленные перерывы часто выбивали людей из колеи.

Я поднялся.

— Поблагодарите от моего имени Фрэнка.

Бауэр кивнул.

Я вышел в гостиную, где меня дожидался Тичер. Он ни о чем меня не спрашивал, собеседование для разведчика — как таинство исповеди для священника: ни исповедник, ни исповедуемый не рассказывают о своей беседе.

— Отвезете меня обратно в Крейцберг? — спросил я.

— Как пожелаете.

Мы раскланялись с Герцогиней и спустились вниз, в вестибюль. Выйти на улицу оказалось не так просто — пришлось дожидаться, когда консьерж отопрет замки на входной двери.

Улицы города были пустынны. Есть что-то грустное, унылое в немецком «ладеншлюссгезетц» — законе, принятом по настоянию профсоюзов и запрещающем торговать по выходным. Немецкие города, особенно небольшие, представляют собой по воскресеньям и праздникам довольно странное зрелище: туристы бесцельно слоняются вдоль темных витрин, а местные жители, гонимые чувством голода и жажды, рыщут в поисках хоть какого-нибудь магазинчика, владелец которого готов пойти на «преступление» — продать голодным хлеба или молока — конечно, потихоньку, с черного хода.

— Вы мой сторож? — спросил я Тичера, когда мы свернули на очередную обезлюдевшую улицу.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, знаете, бывают в зоопарках такие специальные сторожа, присматривают за животными.

— А что, вам нужен такой сторож?

— Это ведь идея Фрэнка, не так ли?

— Фрэнка?

— Не морочьте мне голову, Тичер. Вы еще пешком под стол ходили, а я уже знал этот город как свои пять пальцев.

— Фрэнк не в курсе, что вы были сегодня в «конторе», — заученно произнес Тичер. И это в корне противоречило всему сказанному ранее. Вероятно, давал таким образом понять, что не намерен даже касаться данной темы, что он просто выполняет инструкции. Инструкции Фрэнка.

— Понятно. Фрэнк специально держится в стороне. Если кому-нибудь в Лондоне придет в голову расспросить его обо мне, он может с чистой совестью ответить, что давным-давно меня не видел, — заметил я.

Оставив без внимания мою последнюю реплику, Тичер гнал машину в сторону Крейцберга. На одном из перекрестков чуть притормозил, разглядывая дорожные указатели. Понятно, плохо знает дорогу. Я предпочел не вмешиваться — пускай разбирается сам.

Вдруг он спросил:

— Вас это раздражает?

— С чего вы взяли?

— Вас раздражает неопределенность: ведь Фрэнку ничего не стоит запихнуть вас в самолет, отправить в Лондон и предоставить лондонскому начальству разбираться с вами лично, не так ли?

— Вы бы на его месте поступили именно так?

— Естественно.

Мы ехали по пустынной Геерштрассе — в будние дни машины двигались по ней сплошным потоком. Время от времени с неба сыпалась белая пыль, напоминая берлинцам, что синоптики не обманывали, обещая снег. Наконец начался настоящий снегопад: белые пушистые хлопья кружились в воздухе, устилая дорогу и тротуары… Стало холодать. Казалось, хмурое небо предупреждает тех, кто приехал из стран с более мягким климатом: Берлин — преддверие России, готовьтесь к морозам.