Книга Убийство во французской книжной лавке, страница 82 – Грег Мосс

— Именно так. Бедный Наполеон принимает свое имя близко к сердцу. Он мнит себя императором, персоной гораздо более значимой, чем есть на самом деле. Он уверен в своих идеях, даже когда их не разделяют другие.

— Какие же у него идеи?

— Да всякие глупости придумывает. Настаивает на том, чтобы уличные фонари не гасли до двух часов ночи или чтобы мусоровоз приезжал в назначенный день.

— Но он действительно книголюб?

— Он стоял за вывесками village du livre, уговаривая mairie инвестировать в них средства для привлечения туристов в Сент-Катрин.

— Мог ли он быть автором книги «В краю грифов»?

Жюльен задумался, затем ответил:

— Полагаю, что мог бы, но где бы он нашел деньги на изготовление серебряной фигурки – или на то, чтобы ее раздобыть? И после того, как книга стала пользоваться успехом, я не могу себе представить, чтобы он позволил таким доходам уплывать мимо. Это не в его характере.

— Но он мог бы продумать другие способы извлечения выгоды – скажем, опубликовать еще одну книгу. Или изобрести схемы инвестирования в фонд, не такие прозрачные, как вы предполагаете.

— В этом я бы скорее заподозрил других.

— Например?

— Марсель Морис очень образованный человек. Вы знали? Хотя его жизнь связана с виноградниками, он с отличием окончил факультет социально-экономической географии и впоследствии написал диссертацию по топографии и геологии природного парка Вердон.

— Понятно. – Зои не знала, что делать с этой новой информацией. Казалось странным, что до сих пор она не всплывала. – Возвращаясь к Наполеону Этьену, я не питаю к нему теплых чувств. – Зои рассказала историю о том, как он проехал мимо нее, когда она застряла на дороге. – Я уверена, он видел меня и из вредности решил не останавливаться и не помогать.

— Не добрый самаритянин.

— Конечно, нет. К тому же он солгал о том, что я повздорила с бедной Барбарой. Похоже, это в его характере?

— Боюсь, что да. Он не в первый раз распространяет необоснованные слухи.

Зои почувствовала, что из-под входной двери тянет холодом. Это символически совпало с гнетущим ощущением, что здесь, в Сент-Катрин, ее окружают отнюдь не друзья. Она предприняла решительную попытку отогнать неприятные мысли, предложив Жюльену легкий ужин.

— У меня в холодильнике пустовато, но я могу разогреть замороженное фрикасе из курицы с рисом и овощами.

— Это очень любезно с вашей стороны, но я не ем по вечерам. Это не в моих правилах.

— Как это не по-французски, – улыбнулась Зои.

— Увы, да. Но я был бы рад как-нибудь угостить вас обедом. Может, когда Патрик вернется и снова откроет ресторан? Мое жалованье священника не дотягивает до цен в «Ле Гурман».

— Вообще-то, я обедала там сегодня, и цены показались мне вполне приемлемыми, учитывая, насколько вкусно… – Зои осеклась, когда подумала, что счет не отпугнул ее только потому, что она могла позволить себе роскошества. – Но да, «Оберж» тоже хорош. Патрик скоро приедет?

— Он откроет ресторан на Рождество и Новый год.

— Тогда нам не придется долго ждать, – сказала Зои.

Жюльен переместился на краешек низкого клубного кресла и выглядел так, будто собирался уходить, но прежде решил поделиться какой-то другой информацией.

— Вы хотели сказать что-то еще? – спросила Зои.

— Только то, что вам следует опасаться инспектора Сикари. Он очень упертый. И так просто не отступится от своей идеи, если она прочно засела ему в голову.