Книга Клуб друзей по убийствам, страница 84 – Кэтлин Уэст

Только я не виновата! Сейчас расскажу кое-что про Сару Двадцать-Семь. Я знала, что это плохо. Знала, что зашла так далеко, что даже Дева Мария не в силах мне помочь.

На неделе, после того как я рассказала подругам о пропаже ожерелья и нашла окончательную цену его продажи (но не местонахождение средств), мне написала Сара Двадцать-Семь. Была пятница. Она просила о срочной встрече наедине.

Мы редко переписывались в личке. Да, я бестолковая и склонная к саморазрушению в некоторых моментах, но на самом деле прекрасно чувствую, когда люди меня недолюбливают, а Сара Двадцать-Семь никогда не была моей поклонницей. Руби подтвердила мои догадки, рассказав, что она отзывалась обо мне как о «странной девочке без друзей».

Именно из-за этого описания я затянула с тем, чтобы рассказать Руби о продаже ожерелья. Должно быть, больно слышать, что твоя няня украла фамильную драгоценность. Сколько потерь может выдержать Руби? Я ждала, пока все доказательства соберутся воедино, чтобы поделиться самыми разоблачительными находками. Так она не смогла бы отмахнуться от меня, решив, что я просто странная.

Сообщение гласило: «Встретимся в кафе “Даннс” у музея Милл-Сити?^[19]» Я частенько туда ходила, потому что жила недалеко, а еще кофейня была в нескольких кварталах от места, где упала Сара Джонс.

«Это ты мне?» – переспросила я.

«Тебе, – ответила она. – Так что, выпьем кофе?»

«Наверное».

«Кофе, – следующим сообщением написала Сара. – Сейчас».

Всего два слова.

И хотя она мне не начальник, любопытство оказалось сильнее легкого беспокойства. Я сказала маме, что схожу немного разомнусь на улице. Рискованно, да, у нас в здании ведь есть спортзал, но я понадеялась, что на носу отчетный период – мама занята и ослабила бдительность. Она не так пристально следила за мной, особенно после того, как сестра Мария Тереза официально дала мне свободу.

В кофейне я даже не стала ничего заказывать, сразу подошла к столику у окна, где сидела Сара Двадцать-Семь. Свет играл на ее мелированных прядях. Или как это называется? Не важно. Она выглядела потрясающе, что было совершенно неудивительно, хотя невероятно бесило. Я-то выскочила из дома в спортивных штанах и беговой футболке.

Я села, и целую минуту она просто смотрела на меня. Сердце колотилось так же сильно, как когда меня вызывали в кабинет сестры. Ожидая, что Мария Тереза начнет перечислять мои грехи, я в уме прокручиваю свои потенциальные проступки. Тут-то я прекрасно знала, что натворила. Я приподняла брови и слегка пожала плечами. Она сама назначила встречу. Я имела право хранить молчание.

Сара не отводила взгляд, потягивая кофе.

Как раз когда я готова была сломаться, она заговорила:

— Думаю, ты знаешь, зачем мы здесь.

Классический прием сестры Марии Терезы. Со временем я усвоила, что лучше всегда прикидываться дурочкой. К примеру, сознаться в списывании домашней работы по химии у Эллы Артур.

— Спасибо, что пригласила, – сказала я.

Сара Двадцать-Семь рассмеялась, и, когда она откинула голову, я увидела блестки, которые та иногда наносила на скулы.

— Спасибо, что пригласила? Ты рада? – переспросила она. – Да хватит врать уже!

Я огляделась, чтобы понять, могут ли нас подслушать. Вокруг было пусто.

— Ты о чем?

— Ты прекрасно знаешь, зачем мы здесь.