Книга Клуб друзей по убийствам, страница 126 – Кэтлин Уэст

Габриэлла придвинулась ближе. Одну руку она держала на коленях, а другой гладила плечо Лулы так же, как гладила Оскара, пока тот не стал слишком взрослым.

— Что случилось?

Лула оглянулась на дверь гардеробной, проверяя, что они одни. Габриэлла едва сдерживала нетерпение, ожидая, что вот-вот узнает столь ценную информацию.

— Я навещала бабушку в доме престарелых с мамой. Когда был ковид. – Габриэлла продолжала водить рукой по спине девочки в том же ритме. – Они говорили друг другу гадости, как всегда. Мы пошли к торговому автомату. В тот день и Руби была с нами.

— Гадости? – переспросила Габриэлла.

— Самые обыкновенные, – пояснила Лула. – «Эгоистка», «мегера» – что бы это ни значило, – «помешанная на деньгах».

Габриэлла хотела спросить, не делала ли Сара чего-то подобного? Может быть, и она ругала девочек? Обзывала их, обвиняла в том, что они плохие дочери?

— А что потом?

Должно быть что-то еще. Как правило, Габриэлла не могла понять, хочет ли знать, потому что ей нужна информация, чтобы заплатить людям, которые мучили Оскара, или она думает, что действительно способна помочь. Хотя так, наверное, не бывает. Нельзя помогать людям и одновременно обворовывать их.

Лула склонила голову, и волосы коснулись ее ног.

— А потом мы прокрались обратно в палату. Просто чтобы подшутить! Это я придумала – удивить их, но… У бабушки на лице лежала подушка. Руби схватила меня, и мы захлопнули дверь из коридора.

Ого! Рука Габриэллы замерла над спиной Лулы.

— Она… – пробормотала девочка.

Габриэлла почувствовала, как пальцы сжимаются в кулак над футболкой ребенка. В животе закружился вихрь ужаса и надежды. Эта информация, эта женщина – ее власть и влияние – могут положить конец проблемам Габриэллы. Она, наверное, смогла бы вернуться к Аннабет. Вдруг у нее наконец появился шанс начать все заново!

— Мама прижала подушку к ее лицу. Я в этом уверена. Потому что потом бабушка умерла.

Голос Лулы был хриплым, едва различимым. Однако Габриэлла все поняла. И как только она переварила информацию о том, что Сара из Федрезерва убила собственную мать, в дверном проеме гардеробной появилась Руби.

Ее щеки пылали.

— Что, черт возьми, ты натворила? – крикнула Руби сестре, которая сложилась пополам и рухнула на бок.

У Габриэллы ушел целый час, чтобы вывести их оттуда, убедить, что все будет хорошо, что она понимает, что никому не расскажет. И она сдержала слово. Никому не рассказала.

А неделю спустя их мать погибла.

Теперь Габриэлла смотрела на основание моста, и ей казалось, что она видит очертания лужи крови, отпечаток черепа на асфальте. Яркое солнце отражалось в водах Миссисипи. Поток бегунов и велосипедистов проходил между Габриэллой и лестницей на мост, куда они с Сарой поднялись в ту ночь. Не стоило идти той дорогой. За ужином стало очевидно, что пора бежать, что работодательница в курсе.

— Я знаю о вас с Кейденом, – сказала она, пережевывая салат. – Он такой идиот.

Габриэлла удивилась. Кейден выглядел практичным человеком, не похожим на того, кто станет затевать скандал с женой на пустом месте. Он лишь ставил сердечки под фотографиями и чуть смущенно улыбался няне, когда они сталкивались на кухне. Один раз написал: «Очень мило», и она сделала скриншот. Габриэлла отхлебнула коктейль и ждала, не понимая, к чему это ведет.