Книга Седьмой читатель, страница 83 – Лэй Ми

На следующий день после похорон Чэнь Си партком университета провел экстренное собрание.

Всего за семестр погибли пятеро студентов. В первую ночь Нового года десятки пострадали в толчее в здании театра. В кампусе никто не чувствовал себя в безопасности, и почти все студенты, жившие в городе и ближайших пригородах, разъехались по домам. Иностранные студенты ходили на взводе, опасаясь, что станут следующими жертвами. Все были начеку, надеясь защитить себя. Ящик ректора ломился от почты, словно на него обрушился бумажный снегопад. Такое ощущение, будто в кампусе в одночасье объявилась целая толпа убийц. Каждый день преподаватели сталкивались с полупустыми классами и в ужасе качали головами.

Хорошо, что скоро зимние каникулы… Хоть бы обошлось без дальнейших жертв.

Известие о том, что семестровые экзамены никто не отменил, даже как-то успокоило студентов Педагогического университета. Для большинства угроза провала на экзамене была гораздо более реальна, чем риск стать жертвой серийного убийцы. В аудиториях снова было полно народу, жизнь потихоньку вошла в свою колею. Как и в конце каждого семестра, все больше и больше студентов повторяли пройденный материал в коридоре по ночам. Всё как всегда.

На пять опустевших мест никто не обращал внимания. В конце концов, это чья-то чужая жизнь. И смерть.

Никто, кроме Фан Му.

Каждый день он приходил в класс с чашкой и сумкой, как и все остальные. В половине двенадцатого обедал. В пять ужинал. В десять возвращался в общагу. Несмотря на неоднократные просьбы матери вернуться и жить дома, он остался в общежитии под предлогом подготовки к экзаменам.

Вот только поведение его стало странным. Он часто пристально вглядывался в кого-то и не отводил глаза, пока этот человек не замечал его и не реагировал, после чего юноша снова опускал голову и утыкался в книгу. Однако через несколько секунд он переводил взгляд на кого-то другого.

Фан Му курсировал между аудиториями, читальным залом и кафе, неустанно разглядывая всех, кто попадал в поле зрения, и втайне размышляя об их личностях, характерах, привычках и увлечениях.

Иногда он забегал на двадцать четвертый этаж административного здания или на стадион и тихо сидел в одиночестве. А глубокой ночью без всякой на то надобности присаживался на корточки в первой кабинке туалета на третьем этаже.

Вот только в здание театра он больше не заглядывал.

«Кто же ты, черт возьми, такой?»

В ночной темноте Фан Му часто открывал глаза и пустым взглядом смотрел на верхнюю койку. Но сон не приходил, как и ответ на этот вопрос.

В темноте здание, молчавшее целый день, начинало потихоньку просыпаться. Пока обитатели общежития спали и видели десятый сон, предметы вокруг оживали.

Потрескивали от ветра стволы и ветки деревьев.

Шелестел снег.

Тоскливо посвистывал одинокий ночной прохожий.

Крысы что-то грызли в шкафу.

Чьи-то тапочки шаркали в коридоре.

«Если вы увидите его, скажете, кто он?»

* * *

В тот вечер к Фан Му пришел Ван Цзянь.

Он стал плохо учиться, что удивляло Фан Му. Поэтому, когда Ван Цзянь сунул голову в приоткрытую дверь, юноша подумал, что ошибся. Взгляд гостя был сосредоточен на лице Фан Му. Он сухо поздоровался, Фан Му бесстрастно кивнул в ответ. В комнате, кроме них, никого не было.