Книга Клинок молчания, страница 57 – Лэй Ми

Напряжение немного отпустило, когда он проехал пост оплаты и вырулил на скоростное шоссе. Пристроившись за междугородным автобусом, снова прислушался к шумам в кузове. Убедившись, что ни голосов, ни движения нет, он наконец смог полностью расслабиться. Импортное снотворное все еще действовало. В следующий раз надо купить побольше.

Наступил и миновал полдень, но воздух поздней осени оставался прохладным. По обеим сторонам шоссе простирались сжатые поля, на них медленно догорали стога соломы. Ветра не было, и дым от них ровными столбами уходил в небо. Они походили на древние сигнальные костры. Губы Льян Сихая сложились в ледяной улыбке. Чем отличаются эти пшеничные поля от полей сражений, залитых кровью и усыпанных трупами? А эти костры – на них запросто могли бы гореть кости побежденных…

Жизнь – это война.

Он нажал на педаль газа. Грузовик ускорился, оставив голые поля и костры позади.

Победа достанется выжившим.

Примерно сорок минут спустя на шоссе появились знаки – он подъезжал к Сюйцзиню. Свернул к выезду и миновал еще один пункт оплаты. Больше он не обращал внимания на придорожные пейзажи – ему было о чем подумать. Еще через полчаса на горизонте начали вырисовываться очертания гор. Льян Сихай направил грузовик на проселочную дорогу. Дальше путь становился труднее.

Крестьяне, работавшие на полях, не обращали на грузовик внимания – такие часто проезжали мимо. Лишь некоторые проводили его глазами, после чего их сонные апатичные взгляды снова уперлись в землю под ногами.

Вскоре он приблизился к подножию горы и съехал на еще более потаенную дорогу. Собственно, ее и дорогой-то нельзя было назвать – просто узкий проход между скалами. Даже поздней осенью предгорья были покрыты зеленью, но и там листья уже начали осыпаться, повинуясь заранее определенной им судьбе.

Однако растительность предоставляла надежное укрытие, пряча дорогу от тех, кто не знал о ее существовании.

Льян Сихай остановил грузовик, вытащил из ящика еще сигарету и закурил. Потом опустил окно и прислушался. Убедившись, что поблизости никого нет, открыл дверь и вылез. Прошел по траве, достающей до пояса, к большому валуну. За валуном стоял еще один грузовик – в точности как тот, на котором он приехал.

Льян Сихай приблизился к грузовику, но садиться в него не стал – сначала обошел по кругу, проверяя. Особенно внимательно он осмотрел номера. Все было в порядке, они совпадали с номерами на его грузовике. Удовлетворенный, Льян Сихай взобрался на приступку и сел в кабину. Внутри было накурено. Он заметил на приборной панели пепел и нахмурил брови. На людей, с которыми он сотрудничал, можно было положиться, но манер им недоставало. Он достал салфетку и смахнул пепел на пол. А потом завел мотор.

Минуту спустя Льян Сихай выехал на горную дорогу на грузовике, ничем не отличавшемся от первого. Тем не менее разница имелась – у этого кузов был пуст. Насчет другого грузовика и его содержимого Льян Сихай нисколько не беспокоился. Он знал, что очень скоро за ним приедут и увезут.

Опускались сумерки, и обочины дороги тонули в тумане. Крестьяне по двое-трое уходили с полей. Они тоже возвращались домой – к своим хижинам, огоньки которых точками светились в предгорьях.

Ночи в горах тихие и очень темные. Тишину лишь изредка нарушали крики ворон, еще не спрятавшихся по гнездам.