Книга Город прощения, страница 80 – Лэй Ми

— Все это в прошлом, не вспоминай больше. – Пань Сяо взял прядь ее волос и накрутил на палец. – Еще я хочу навестить ту малышку.

Ай Вэнь вздрогнула и полностью уткнулась лицом в грудь Пань Сяо.

— У нее все хорошо?

— У нее всё в порядке, – донесся от его груди глухой голос. – Ей хорошо.

— Хочу лично перед ней извиниться, ведь я тоже виноват… – Пань Сяо вздохнул. – Не нужно было позволять тебе так много пить, и еще…

— Не говори! – Ай Вэнь резко подняла голову, в ее глазах читался ужас.

Пань Сяо вздрогнул:

— Что с тобой?

* * *

Ай Вэнь выскочила из больницы и быстрым шагом пошла по тротуару. Наконец ее правая нога не выдержала интенсивной ходьбы. Девушка с трудом дошла до дерева, оперлась на ствол и присела. На нее тут же нахлынули страх и мучительное раскаяние. Она опустила голову между коленями и разрыдалась.

В нескольких десятках метров позади нее Чжэн Сунлинь вытер выступившую на тыльной стороне руки каплю крови и закурил сигарету, спокойно наблюдая за ней.

* * *

Следственная группа проверила все имевшиеся в медицинских учреждениях города записи об операциях по трансплантации органов, но не нашла имен Чжэн Кая и Ван Гуанъяня. Учитывая, что те могли сделать операции под вымышленными именами, группа потратила огромные усилия, чтобы проверить каждого пациента, перенесшего трансплантацию, но так и не смогла установить связь ни с одним из двух погибших. Что касается списка доноров, то, хотя группа его и получила, все они могли быть соотнесены с документально подтвержденными реципиентами.

Другими словами, на данный момент все ниточки оборвались.

* * *

Чжао Дэцзюнь стоял в конце длинного конференц-стола, поглаживая подбородок и не отрывая взгляда от анатомического плаката на стене. На глазах и печени были нарисованы круги красным маркером.

— Учитель Фан!

Фан Му отложил в сторону «Русалочку» и поднял голову:

— Мм?

— Предположим, что роговица и печень, пересаженные Чжэн Каю и Ван Гуанъяню, были от одного донора. – Чжао Дэцзюнь указал на плакат. – Как думаете, этот донор еще жив?

— Маловероятно, – покачал головой Фан Му. – Вряд ли кто-то согласится при жизни отдать сразу роговицу и печень… Разве что самый близкий родственник – но у Чжэн Кая и Ван Гуанъяня нет родственных связей.

Чжао Дэцзюнь помолчал немного, затем вдруг спросил:

— Какие человеческие органы сейчас можно пересаживать?

— Наиболее распространенные – почки, сердце, печень, роговица. – Фан Му подошел и встал рядом с ним. – Тонкий кишечник, поджелудочная железа, кожа – теперь тоже можно.

— Значит ли это, что потенциальных реципиентов может быть несколько?

Фан Му кивнул:

— Верно.

Лицо Чжао Дэцзюня стало еще мрачнее:

— Черт, получается, преступник может продолжить убивать?

Выражение лица Фан Му стало многозначительным.

— Это зависит от того, как он их оценивает.

Действительно, убийца, казалось, играл роль судьи. Для реципиентов, получивших органы, у него имелась своя система оценок. Если реципиент не ценил этот трудно доставшийся шанс вновь обрести зрение или возродиться (помешанный на порнографии Чжэн Кай и алкоголик Ван Гуанъянь), этот судья выносил им приговор и даже лишал их полученного. А сложные «ритуалы» больше походили на наказание для отцов. Отражаясь в психологии убийцы, дело передавало следующую информацию.