Книга Прогулки в прошлое, страница 28 – Анна Васильевна Дубчак

Когда раздался телефонный звонок (а это был стандартный невыразительный рингтон, который я мысленно уже поменяла на одну из волшебных мелодий Моцарта), я вздрогнула от неожиданности — на дисплее высветилось «Бронников». От неожиданности… Да я только его и ждала! Вот ведь странность, сидишь, ждешь важного звонка, вся сконцентрировалась на этом ожидании, но когда ты слышишь его, то он воспринимается тобой почему-то как неожиданный, чрезвычайно громкий, резкий, тревожный и болезненный, как взрыв. Однако мне сразу стало легче дышать!

Борис Михайлович пригласил меня погостить к себе домой. Сказал, что если я не против, то он заедет за мной.

Я согласилась не раздумывая. В квартире, куда меня поселили, я чувствовала себя неуютно. При всем физическом тепле и комфорте мне было там жутковато, холодно, одиноко и тревожно от непонимания всего того, что со мной происходит. И это даже после того, как мне ясно дали понять, что меня точно ни с кем не спутали, что Любе была нужна именно я! Но я поняла это лишь после разговора с Бронниковым.

Да, оказывается, я боялась ночи, боялась ночевать здесь одна, боялась бессонницы, кошмаров, призраков… Да лучше уж меня поселили бы в какое-нибудь шумное место, в гостиницу, например, где я до глубокой ночи просидела бы в холле, разглядывая людей, наслаждаясь шумом, голосами, звуками отворяемых дверей…

Я, как и обещала, позвонила Любе и предупредила о своем отъезде. Она восприняла это спокойно. Даже как будто бы обрадовалась, все-таки я собиралась к адвокату, к человеку, которого она хорошо уже знала. Люба поблагодарила меня за звонок. И я окончательно успокоилась.

В назначенный час я оделась, вышла из квартиры, заперла ее и спустилась на улицу, где у крыльца увидела машину Бронникова. Борис Михайлович приветливо помахал мне рукой, мол, садись! И я села рядом с ним.

— Как дела, Рита?

В салоне так приятно пахло! Это был запах новой машины, кофе и мужского парфюма. Хотя нет, не так. В машине пахло благополучием. Борис Бронников был благополучным человеком, во всяком случае, он именно таким выглядел. У него все было хорошо. Он занимался любимым делом, любил людей, радовался, когда ему удавалось им помочь. Был женат (не помню, когда именно он упомянул это, должно быть, вскользь, бросив, к примеру, фразочку типа «Сейчас заеду за женой…» или «Как говорит моя жена…»), скорее всего, у него были дети. Он был здоров, счастлив, ему как-то радостно жилось на этом свете, но что самое важное — его улыбка придавала сил и мне. Кажется, сев к нему в машину, и я расцвела, зарядилась этой улыбкой.

— Как дела? — переспросила я. — Да вроде бы нормально. Если только не принимать во внимание все то, что со мной происходит вот уже пару дней. Честно, я не понимаю, зачем я понадобилась этой Любе. Но уже сейчас могу сказать, что она милая. Не давит на меня. Поселила в шикарную квартиру, привезла мне, как и обещала, телефон, еще вот эту дубленку, кое-что из вещей… Ой…

Тут я вспомнила, что спустилась с пакетом, набитым моей старой, пропахшей тюрьмой одеждой.

— Мне же надо выбросить это!

Мы заехали в какой-то двор, нашли площадку с мусорными контейнерами, и я с удовольствием выбросила пакет. Уф, все, кажется, в тот момент я выбросила в помойку свое невеселое прошлое!