Книга Прогулки в прошлое, страница 26 – Анна Васильевна Дубчак

Размышления о няне были прерваны звонком Бориса.

— Я поговорил с Ритой. Она сразу согласилась, и я понял, что там, в той квартире, она чувствует себя не особенно-то комфортно, хотя живет там одна. Она напугана, это ясно. Короче, я предложил ей некоторое время погостить у нас…

— Боря, какое правильное слово ты подобрал! Какое верное определение — погостить! — воскликнула обрадованная Женя.

— Так вот, я предложил ей погостить у нас, она сказала, что прежде позвонит Любе, предупредит ее, хотя на самом деле, как мне кажется, она, конечно же, хотела узнать, как та воспримет это ее желание… К счастью, Люба отнеслась с пониманием, сказала, что Рита — человек свободный и может поступать так, как ей хочется, но поблагодарила ее за звонок. Так что сейчас я еду за Ритой.

— Ой, ты знаешь, у меня только что созрел план! А что, если как-нибудь вечерком мы все вместе, всей семьей, с детьми, нянями и Ритой, разумеется, поедем в центр погулять, полюбоваться всей этой новогодней красотой?

На самом деле этот план созрел не сиюминутно — Женя, размышляя о том, как бы эту встречу с подзащитной мужа сделать особенно приятной и праздничной, действительно представила себе совместную с детьми прогулку по Москве. Но потом отказалась от этой затеи, посчитав, что познакомиться все-таки следует в более спокойной домашней обстановке.

— Отличная идея. Только для начала тебе надо познакомиться с Ритой и понять, в каком она состоянии. Я имею в виду и физическое тоже. Ей надо прийти в себя, понимаешь? Все-таки — тюрьма…

— Да-да, я понимаю. Уверяю тебя, Боря, я сделаю все как надо. Главное сейчас, чтобы она не испугалась всех нас… Может, ее для начала напоить?

— Хорошая мысль. Предлагаю начать с шампанского! — рассмеялся Борис.

— Я не шучу. Шампанское у нас есть. Скажи, она сильно изменилась за те полгода, что находилась в тюрьме?

— Трудно сказать, думаю, что да, похудела сильно, осунулась, побледнела. Она не жаловалась мне на здоровье, но, сама же понимаешь, все наши болезни от нервов. А понервничать ей пришлось немало. Вот так потерять близкого человека, родную сестру…

— Хорошо, Боря, я все поняла. Попрошу Галину Петровну испечь торт, и устроим праздник в честь освобождения Риты.

— Хорошо.

— Тогда до встречи!

Женя вернулась в дом, отряхнулась от снега и поспешила на кухню — посоветоваться с Галиной Петровной, какой торт лучше испечь.

«А я-то чего так нервничаю?»

Рита

Люба, как и обещала, привезла вечером телефон. Видимо, понимая, что я вряд ли сразу же брошусь тратить деньги с ее карты и покупать одежду, она протянула мне большой тяжелый пакет, в котором оказалась дубленка. Она извинилась за ту куртку, которую в свое время передала через Бронникова, пояснив, что это был всего лишь временный вариант, просто чтобы дойти от ворот тюрьмы до машины. Я поблагодарила ее за подарки, ведь теперь, когда у меня был телефон и я могла связаться с адвокатом, у меня словно крылья выросли!

— Прошу тебя только об одном — не исчезай. Позвони, когда соберешься куда-нибудь. Я не имею в виду магазины… Думаю, ты поняла меня.

— Договорились, — согласилась я, хотя только и ждала, когда она уже уйдет.

И вот, оставшись одна, я первым делом проверила телефон, действующий ли. Позвонила по привычке Вере. Своей умершей сестре. Послышались длинные гудки, а это означало, что телефон жив, что им кто-то пользуется. И была очень удивлена и раздражена, когда услышала голос зятя: