Книга Джули Чан мертва, страница 97 – Лианн Чжан

— Подавлена?

— С учетом всего, что произошло, неудивительно, что ты так изменилась. Я знаю, у тебя в последнее время бывают провалы в памяти…

— Это из-за моей сестры…

— Она умерла, ты нашла ее тело. Ужасная травма, покойся с миром, бла-бла-бла. Дашь мне договорить?

Я покорно киваю, ковыряясь под ногтями, вычищая из-под них землю с прошлой ночи, которую раньше не заметила.

— Когда это случилось со мной впервые, – продолжает она, – я тоже была подавлена и растеряна.

— Ты сжигала чучело своей тети?

— Не совсем, но что-то в этом роде. Может, хватит меня перебивать? Это, честно, ужасно раздражает. В прошлом Хлоя никогда так не поступала.

Я прикусываю язык.

— Извини.

Она вздыхает.

— Несколько лет назад у меня была серия вирусных видео, и аудитория росла быстрее, чем я могла себе представить. Родители даже позволили мне бросить школу и переехать из Оклахомы в Нью-Йорк, чтобы полностью посвятить себя блогу, потому что они увидели во мне потенциал. Сейчас я понимаю, что лояльность моих подписчиков – это миф, но тогда я была наивной девочкой, полной надежд. Я не знала, как легко все это может исчезнуть, обратиться в пыль.

Она качает головой.

— Честно говоря, я до сих пор не понимаю, почему аудитория потеряла ко мне интерес, но через пару лет мои видео едва набирали четырехзначные цифры в просмотрах, а число подписчиков застыло. Бренды перестали со мной работать из-за низких рейтингов, а просмотров было недостаточно, чтобы нормально зарабатывать на рекламе. Я пыталась ловить тренды, менять себя – все что угодно, лишь бы вернуть потерянное. Но людям было плевать.

Я и раньше что-то такое подозревала. Келли, как и бесчисленное множество других создателей контента, просто исчезла с радаров. Зачастую это происходит не по их вине. Стоит лишь ослабить хватку в этой своеобразной экосистеме внимания, и ты срываешься, падаешь в пустоту забвения, превращаясь в еще один пункт в длинном списке устаревших интернет-ссылок. А когда понимаешь, что что-то пошло не так, подписчики уже отвернулись от тебя, и короткое мгновение, когда еще можно было удержать их интерес, быстро прошло, испарилось.

— В двадцать лет я уже ушла из профессии, да еще и осталась без аттестата. Сниматься перед камерой стало стыдно и унизительно, будто я обезьяна, которую заставляют выступать перед пустым залом. После года без какого-либо прогресса я оказалась в полном одиночестве. Никакой надежды. Меня пожирали тревога и депрессия. В отчаянии я сделала последнюю попытку вернуть аудиторию – начала писать популярным блогерам с предложением коллаборации. Жалкие попытки жалкой девчонки: большинство даже не удосужилось ответить. Но кое-кто согласился.

— Белла Мари, – говорю я, ведь ответ очевиден.

На губах Келли появляется редкая искренняя улыбка.

— Она стала моим спасением, дала мне второй шанс, провела меня через трудности, помогла решить, казалось бы, непреодолимые проблемы. Например, жевать жвачку с резким ароматом, чтобы справляться с тревогой, ведь яркий вкус становится своеобразной опорой в сложной ситуации. Да, так и работает техника заземления. А когда меня пригласили в эту поездку, моя карьера вошла в прежнее русло. И этот камбэк дал мне надежду на лучшее будущее.

— Что она сделала?

На этот раз Келли не упрекает меня за то, что я перебиваю. Она поворачивается ко мне, и ее глаза блестят.