Книга Джули Чан мертва, страница 90 – Лианн Чжан

Мы идем за Беллой Мари на другую сторону острова. Дорога освещена мерцающими свечами. Дым поднимается тонкими струйками, словно призраки указывают путь в лес.

Хотя сейчас лето, ночью становится прохладно. Я обхватываю себя за плечи, по коже бегут мурашки.

В центре расчищенной поляны пылает огромный костер. Рядом стоит Виктор, по его белой одежде скользят оранжевые блики. Руки в саже, зубы сияют белизной.

Увидев Беллу Мари, он едва не подпрыгивает от радости и подбегает к ней. Они шепчутся, он кивает и исчезает в темноте.

Спустя мгновение Виктор возвращается с деревянным ящиком и связкой острых металлических шампуров. Белла Мари открывает коробку; внутри печенье, шоколад и маршмеллоу.

— Та-да! Наше первое развлечение – вечер с зефирками!

Белладонны окружают коробку, насаживают мягкую белую сладость на шампуры и подставляют их к огню.

Ай берет шампур и маршмеллоу.

— Я не ела такое с детства.

А я не ела никогда.

Айла хватает кусочек шоколада.

— Это что, Hershey's?

— Ни в коем случае, – с презрением отвечает Белла Мари, словно покупать такой бренд ниже ее достоинства. Вероятно, так и есть. – Мы сделали их сами.

— Из собственных какао-бобов?

— У нас на острове работают очень талантливые повара.

— Вау. – Ай, причмокивая, пробует шоколад. – Это потрясающе. Можно рецепт? Я бы хотела попробовать сделать сама.

— Боюсь, не получится, дорогая. Это семейный секрет.

— Я никому не скажу. Клянусь.

Белла Мари поджимает губы.

— Этот рецепт – наша собственность. Думаю, ты понимаешь.

Айла приподнимает бровь.

— Семейный секрет. Поняла.

Она идет к костру.

Я беру маршмеллоу и насаживаю его на металлический шампур. Мы стоим вокруг огня, поджаривая сладости. Ай обходит костер и оказывается напротив, болтая с Аной и Лили. Они улыбаются, шутят.

А я чувствую себя немного не на своем месте, лишней в этом обществе.

Переписка с Белладоннами создает приятную дистанцию между нашими мирами. Я могу обдумывать ответы минутами или часами перед отправкой. А прошлой ночью в самолете я много пила, вот тормоза и слетели.

Теперь, без чатов и без алкогольной дымки, я слишком отчетливо чувствую себя не в своей тарелке. Не могу не сравнивать себя с другими. Легкость и дружелюбие Айлы, успех Белладонн, их ослепительная красота.

Я остро осознаю, что притворяюсь, что на самом деле не принадлежу этому миру.

Хотелось бы выпить еще за ужином, чтобы расслабиться, но вместо этого я сижу скованная и неловкая, словно руки моей тети стягивают мои ребра невидимым корсетом.

Мой маршмеллоу внезапно вспыхивает.

— Черт!

Я отчаянно размахиваю шампуром, только раздувая пламя. Анжелик появляется рядом и одним выдохом гасит огонь.

— Спасибо.

— Не за что.

Она смотрит на обугленный комок на конце моего шампура. Не говоря ни слова, меняет мой почерневший маршмеллоу на свой – равномерно золотистый.

— Тебе не обязательно…

— Все нормально. – Она улыбается. – Хочешь фокус?

Я киваю.

Она осторожно тянет за корочку, вытягивая мягкую белую начинку из золотистой оболочки.

— Вот так можно убедиться, что он идеально прожарен. Скажи: «А-а-а».

Я открываю рот, и она скармливает мне поджаренную корочку. Сладко до зубной боли, а еще почему-то по-детски приятно.

Она насаживает на шампуры и прожаривает до идеального состояния еще два маршмеллоу, собирая нам обеим сэндвичи с шоколадом и печеньем.