Книга Джули Чан мертва, страница 52 – Лианн Чжан

Это настоящий ад.

Лили хлопает меня по спине, ее ладонь соскальзывает с моей мокрой от пота кожи. Она самодовольно улыбается, будто только что обыграла меня на соревновании. В общем-то, так и есть.

— Хорошая тренировка.

Я киваю, потому что в легких совсем не осталось воздуха для того, чтобы произнести хоть слово в ответ.

— Но, видимо, пара недель без велика серьезно выбивает из формы.

— Что? – бормочу я, едва сдерживая тошноту.

Ее взгляд опускается на мой живот. Край леггинсов перехватывает кожу, и тонкая складка нависает сверху. Я выпрямляюсь, внезапно остро ощущая собственное тело: полноватую талию, отсутствие рельефа на прессе, дряблость рук. Она что, видит, что что-то не так? Что я другой человек? На фото я могу отредактировать фигуру, но реальность не подправишь.

Я отчаянно меняю тему:

— Слушай, насчет поездки в июне…

Ее Apple Watch вспыхивает уведомлением.

— Надо отвезти Венди в школу. Увидимся на следующей неделе!

Она машет Софии и выбегает из зала трусцой. Откуда в ней столько энергии? В любом случае я рада, что она больше ничего не сказала. Ее внезапный уход избавил меня от необходимости выдумывать очередную ложь.

Я мучаюсь с педалями, пытаясь отстегнуться, и София мне помогает. Она сияет, будто смазанная маслом греческая богиня, только что выигравшая триатлон. Ее бы прямо сейчас увековечить в мраморе.

— Ты в порядке? Я заметила, ты сегодня не держала темп, как обычно.

Я морщусь и пытаюсь одновременно дышать ровнее и втягивать живот. К счастью, она не разглядывает меня так, как Лили.

Пытаясь придумать оправдание, я откидываю назад мокрый хвост. С него разлетаются капли пота.

— Наверное, мне просто… мысли не дают покоя.

Тетя, которая пытается до меня достучаться, хотя должна считать меня мертвой, смерть сестры, кража личности… ложь, ложь, ложь.

— Джули, – говорю я вслух.

— А… могла бы и догадаться. – Она сочувственно качает головой. – Я помню, каково это – горевать. Я сломала руку прямо перед Олимпиадой. Один неудачный шаг на вечеринке на яхте – и все кончено. – Она медленно выдыхает. – Я на месяцы заперлась у себя в комнате, впала в депрессию. Я рада, что ты быстрее проходишь этот этап восстановления. Пот и боль сегодня тебе только на пользу. Лучший способ доставить дофамин в мозг – это физическая нагрузка.

Хотя у меня все не совсем так же, я понимаю, о чем она. В те короткие моменты изнурительной тренировки я ни разу не подумала о своих проблемах. В основном потому, что жгучая молочная кислота в мышцах вытесняла любые лишние мысли. Но все же: ни Хлои, ни тети в моей голове почти сорок минут. Это ведь что-то значит?

— Спасибо за поддержку, – улыбаюсь я. – И за аффирмации.

— За них нужно благодарить Беллу Мари. – Она мягко улыбается, слегка запрокидывая голову к потолку. – Когда мы познакомились после моей травмы, она подарила мне банку с записками, написанными от руки, и попросила каждый день вытаскивать по одной, пока они не закончатся. Хватило на целый год. Это было, – она вздыхает и качает головой, – так необычно. Если бы не Белла Мари, я бы не выкарабкалась.

Интересно, делала ли Белла Мари что-то подобное для Хлои? И сделает ли когда-нибудь для меня?

— Мне пора на мероприятие от бренда, – говорит она. – Но, если захочешь отвлечься, приходи еще. Мы всегда здесь.