Книга Джули Чан мертва, страница 25 – Лианн Чжан

— Точно.

Ладно. Еще удар. Больно.

— Она пришла без предупреждения, – продолжаю я. – Думаю… не хотела оставаться одна в годовщину смерти родителей.

Они умерли ясным, жарким летним утром. Не в эту зимнюю стужу. Надеюсь, Фиона не знает таких деталей.

— Ты никогда не говорила, что сейчас годовщина смерти родителей.

Черт.

— Ну да. Просто… я стараюсь не зацикливаться.

Это правда. Говорят, со временем становится легче, но это не так. Меня преследует мысль о том, какой могла бы быть жизнь, если бы они были живы. Может, я бы не оказалась в этой дерьмовой ситуации и мы с Хлоей были бы близки… как настоящие сестры.

— Если все время об этом думать, не сможешь окончательно исцелиться. Это как ковырять старую рану.

— О! Да! Отличная фраза! – Слышен стук ее ногтей по экрану. – Я сейчас отправлю новый вариант заявления.

Телефон снова пиликает.

— Думаю, тебе понравится. Я туда добавила то, что ты сказала. И, ну, я понимаю, что бабушка – это не то же самое, что сестра или типа того, но, когда умерла моя бабуля, мне было, ну, реально очень-очень-очень грустно, и единственное, что помогло, – это погружение в работу. Типа, просто вкалывать весь день. – Она гнусаво смеется. – В общем… Можешь сказать пару слов насчет завтрашнего мероприятия?

— Мероприятия?

— Ну, запуск бренда Беллы Мари? Мы же подтвердили участие до того, как ты решила взять паузу, так что мы все еще в списке. Я понимаю, тебе нужно время, чтобы пережить это, но там будет, типа, куча людей, надо общаться. Но, конечно, никто не настаивает. Белла Мари все поймет.

Белла Мари. Не может быть… та самая Белла Мари?

Я включаю громкую связь и ищу ее в «Инстаграме». Ее ник, @bellamarie, появляется сразу, как только я ввожу «b», – мы подписаны друг на друга.

У Беллы Мари Мельнибург тридцать два миллиона подписчиков только в «Инстаграме». Я сразу ее узнаю. Бледная, почти прозрачная кожа, гибкое тело, светлые, почти белые волосы. Большие голубые глаза, пухлые губы, аккуратный нос и едва заметная щель между передними зубами. От одного ее вида у меня пересыхает в горле, в животе поднимается странное ощущение. Всплывают неловкие воспоминания, которые я загнала в самые отдаленные уголки своей памяти. В средней школе у меня было легкое помешательство на ее образе, когда она была безумно популярна на Tumblr. Она заполняла все «девичьи» ниши – от моды до расстройств пищевого поведения и путешествий. Невозможно было пролистать ленту больше десяти секунд, чтобы не наткнуться на ее болезненно худое тело. Кстати, я репостила каждую фотографию. В тринадцать лет Беллу Мари заметили на Уимблдоне. К окончанию средней школы она уже ходила по подиуму, демонстрируя новые коллекции Prada, Fendi, Dior, и появлялась на обложке Vogue, Allure и на каждой доске Pinterest у девочек-подростков. Но это только верхушка айсберга по имени Белла Мари. Она не просто модель и икона стиля. Она почти что королевская особа. Ее отец – русский олигарх, а мать – известная французская аристократка, гимнастка, ставшая моделью, а затем кинозвездой. После смерти мужа ее мать подсела на вещества и с тех пор переходит из клиники в клинику. Иногда это звучит как выдумка: идеальное пятно на безупречной репутации Беллы Мари, чтобы она казалась более реальной. Но одно ясно точно: Белла Мари богата. По-настоящему богата. Таких относят к олд-мани^[2]. Настолько богата, что может заплатить пятьдесят долларов за один банан, не моргнув и глазом. Она постоянно летает на частных самолетах в компании сменяющих друг друга блондинок-моделей или бойфрендов-спортсменов с накачанным прессом. Сегодня – Париж, завтра – Бали. И легкий румянец загара на переносице.