Книга Джули Чан мертва, страница 16 – Лианн Чжан

Я не собиралась копаться в ее телефоне. Честно.

Просто так получилось. Как естественный рефлекс. Мне даже неловко признавать, какая ужасная у меня зависимость от соцсетей. Мне тяжело существовать без экрана и мелькающих в ленте постов. Я не могу просто сидеть в тишине – мне нужен поток видео, чтобы заглушить лишние мысли. Социальные сети – величайший пожиратель времени, но в то же время это невыносимо притягательный способ сбежать от реальности.

Стоит только оторвать телефон от уха – яркое белое приложение звонков еще режет глаза, – как я перехожу на главный экран Хлои. Поток уведомлений не прекращается. Каждую секунду всплывает новый баннер. «Такой-то поставил лайк под твоим постом в Инстаграм». «Новые комментарии в ТикТок». «Кто-то отметил тебя на фото». Как Хлоя вообще выдерживает этот поток информации? У меня начинает болеть голова от переизбытка разного рода стимулов. Хотя, возможно, это потому, что я слишком привыкла к тишине. Когда я просыпаюсь, единственное, что меня беспокоит, – это будильник.

Я машинально открываю «ТикТок». Просто чтобы собраться с мыслями, отвлечься от образа Хлои. После пережитого, наверное, я могу рассчитывать на заслуженный отдых.

«ТикТок» – мой спасательный круг, потому что видео там подбираются алгоритмами (хотя и чересчур навязчивыми). В мою ленту попадают забавные истории или пранки, участники которых калечатся или издеваются друг над другом, короткие ролики, которые в обычной ситуации рассмешили бы меня. Но если «ТикТок» Хлои что-то и говорит о ней, так это то, что она скучная. Ее подборка состоит из видео, дублирующих ее собственный лайфстайл-контент. Иногда выскакивает какой-нибудь псевдотерапевт из «ТикТока», читающий лекции о том, как справляться с чувством вины, депрессией или какими-нибудь родительско-детскими комплексами привязанности. Хоть плачь от безысходности. Мне нужно разгрузить мозг, а не исцелить своего внутреннего ребенка.

Я переключаюсь на «Инстаграм». И первое, что вижу, – график с количеством новых подписчиков, комментариев и лайков. Хотя последний пост был две недели назад, цифры все равно упираются в сотню по всем показателям. Страшная картина. Столько людей, столько внимания – и никто не знает, что она мертва.

Может, это жестоко с моей стороны, но я не могу не подумать: что будет с деньгами, которые ей обещали за рекламу, теперь, когда она выбыла из игры? Ей просто не заплатят? Это же абсурд. Ее последний пост набрал – я открываю аналитику – больше трех миллионов просмотров. Даже если она мертва, бренд все равно должен выплатить деньги. Не то чтобы у мегакорпораций их мало.

Из чистого любопытства я захожу на страничку чатов. Столько синих галочек! Сообщения – от других инфлюенсеров, певцов, моделей, журналов до настоящих звезд.

Я открываю вкладку с запросами – она грузится несколько секунд.

Тысячи – и я не преувеличиваю, тысячи – сообщений от подписчиков, которые отчаянно пытаются привлечь внимание своего кумира, пишут, как любят ее, как она их вдохновляет. Несколько сотен – от мужчин, предлагающих посмотреть на их член и отправляющих фото в любом случае (к счастью, приложение их размывает). Есть даже угрозы смерти, расписанные с ужасающими подробностями (и к тому же странно изобретательные). Немало мелких инфлюенсеров, пытающихся пробиться к ней в личку. Сотни брендов, предлагающих сотрудничество.