Книга Хэвен, страница 129 – Том Диди

Лифт резко остановился, и двери разъехались в стороны. Денни и Билли подошли к посту, чтобы узнать о состоянии мистера Каммингса. В этот день дежурила симпатичная девушка с белокурыми волосами. Денни подумал, что она выглядит слишком юной для медсестры.

Она объяснила, что мистер Каммингс получил сотрясение, но, похоже, обошлось без повреждений мозга. У него было несколько переломов – в том числе носа и пары ребер. Имелись множественные синяки и порезы, многие из которых потребовали наложения швов. Она предупредила, что вид его отца станет для них своего рода шоком из-за повязок и ран, но признаков внутренних повреждений не обнаружено.

Медсестра также сказала, что обычно в таких случаях к пациенту пускают лишь взрослых, да еще только ближайших родственников, но из-за особых обстоятельств мистер Каммингс убедил врача впустить и Билли, и Денни. Он, собственно говоря, настоял на этом. Затем она провела их в палату.

Начальник полиции Кроуфорд глубоко затянулся сигаретой, не зная, что сказать мальчишке.

Допросы были одной из любимых частей его работы. Дайте ему злобного головореза, который пытается держать рот на замке, он его сломает. Дайте ему свидетеля, который неохотно дает показания, Кроуфорд вытащит из него любое, удобное для дела. Но ребенок… черт, он не мог поговорить даже со своим никчемным сыном, не то что с каким-то десятилеткой, который только что стал свидетелем того, как его отца… убили. Якобы.

Кроуфорд знал, что Дженк был крепким и довольно грубым выпивохой и, вероятно, становился жестоким, когда напивался. Он увидел типичные признаки избитого ребенка. Проигнорировал сходство со своей жизнью, которое бросилось ему в глаза, и потушил сигарету в переполненной пепельнице.

— Шон, расскажи мне еще раз, что случилось. Что, по-твоему, ты видел. Говори медленно и хорошо подумай: врать полицейскому – не самая лучшая идея.

Шон скривился:

— Я не вру. Я уже два раза рассказывал, что произошло. – Он указал подбородком на диктофон, работающий на другом конце стола. – Просто перемотайте запись и послушайте, мне не хочется снова рассказывать.

Кроуфорд улыбнулся. Мальчик пытался выглядеть крутым, но слезы уже наворачивались на глаза.

— Ладно, давай поговорим о чем-нибудь другом. Например, о синяках на спине и о том, как ты сломал руку в двух местах в прошлом году.

Кроуфорд настоял, чтобы мальчика осмотрел врач, когда тот пришел в участок в истерике после произошедшего с его отцом. Доктор упомянул синяки, и Кроуфорд настоял на том, чтобы тот посмотрел медицинские записи и обнаружил сломанную руку. Кроуфорд понял – мальчик у него в руках. Шон опустил взгляд, вся его дерзость испарилась.

— Я поскользнулся на мокрых листьях на ступеньках веранды и упал на спину. Прошлым летом я упал со скейта, – его голос стал монотонным, как у робота. Словно он читал по сценарию.

— Шон, мы оба знаем, как у тебя появились синяки и сломанная рука. Я знаю… знал твоего отца. Я знаю, как он себя вел, когда пил, и как сильно скучал по твоей маме. Это не его вина, он просто так справлялся с горем.

Шон посмотрел на него с широко раскрытыми глазами, полными надежды. Его тайна раскрыта, а Кроуфорд идеально сыграл заботливого полицейского. Слезы катились по щекам Шона.

— Он… он не хотел сделать м-мне б-б-больно, я просто раз-з-зозлил его. Он всегда потом извинялся.