Книга Аплодисменты для мисс Салливан, страница 61 – Виктория Малавийская

— Как трогательно, — рассмеялся Харрингтон и в следующую секунду с треском разорвал ткань её платья у самого ворота.

Именно в этот момент из внутреннего кармана его расстёгнутого кителя выскользнул небольшой стеклянный ингалятор и беззвучно канул в складки сбившегося покрывала. Харрингтон, поглощённый нечеловеческим возбуждением, этого падения даже не заметил. Мэгги зажмурилась, чувствуя, как невыносимый стыд захлёстывает её с головой. Не в состоянии больше сопротивляться и понимая, что силы не равны, она замерла, позволив ему стянуть с неё остатки одежды.

— Пойду смою с себя городскую пыль, прежде чем перейти к более… греховному занятию, — произнёс он с издевательской ухмылкой, оправляя рубашку. — Это ведь по-божески, мисс Салливан, не правда ли?

Дверь в смежную ванную комнату закрылась. Спустя мгновение послышался шум льющейся воды.

Мэгги, всё ещё дрожа, села на кровати, судорожно прикрывая обнажённое тело покрывалом. Поблёскивающий предмет, застрявший в складках смятой ткани, тут же привлёк её взгляд. Ингалятор. Она подняла его дрожащими пальцами, разглядывая крохотный стеклянный флакон. Сначала с недоумением. Затем — с обжигающей сознание ясностью. Астма. У него астма. Настоящая, тяжёлая, судя по тому, что лекарство он прячет даже в карманах рабочей формы.

Мэгги поднялась с кровати и, не давая себе времени на раздумья, торопливо проверила ближайшую тумбочку. Внутри, среди прочих мелочей, обнаружилось ещё три таких же ингалятора — два совсем новых, в нетронутой упаковке, и один явно использованный уже не раз. Она открыла вторую тумбочку у противоположной стороны кровати и нашла там ещё два.

По телу Мэгги прошла пронизывающая до костей дрожь. Она подняла взгляд к потолку, сложила руки у груди и, едва шевеля губами, прошептала короткую молитву, прося у Бога прощения за то, что собиралась сделать. После, не позволяя себе больше медлить, бросилась к массивному комоду у стены, распахнула верхний ящик, вернулась к обеим тумбочкам и лихорадочными движениями собрала все найденные ингаляторы. Она сложила их в ящик комода, захлопнула его и повернула торчавший в замке маленький ключ, а затем, метнувшись обратно, зашвырнула ключ в непроглядную темноту под широкой кроватью.

Плеск воды в ванной комнате постепенно стихал.

Мэгги ринулась к своей сумочке, брошенной у кресла, торопливо выудила оттуда компактную пудреницу и высыпала себе на дрожащие ладони изрядную порцию тонкой и невесомой пудры.

Наконец она подошла к двери ванной комнаты и замерла в ожидании. Сердце колотилось так яростно, что ей казалось, будто сам воздух вокруг вибрирует от этих ударов. Из-за двери донёсся беззаботный свист — Харрингтон напевал себе под нос какую-то старую мелодию — свист человека, абсолютно уверенного в собственной безнаказанности и в беспрекословном контроле над сложившейся ситуацией.

Дверь распахнулась. Мэгги, не давая себе ни секунды на сомнение, резко подалась вперёд и с силой швырнула горсть пудры прямо ему в лицо, одновременно дунув на собственные ладони, чтобы разметать облако как можно шире. Харрингтон отшатнулся, ошеломлённо моргая. Оба одновременно закашлялись. Мэгги — коротко и отрывисто. Харрингтон — глубоко и надрывно. Её кашель быстро отступил, стоило лишь отвернуться и глубоко вдохнуть чистого воздуха. Его же кашель, напротив, только усугублялся, перерастая в нечто куда более пугающее — хриплые и свистящие вдохи, лезвием бритвы проходящиеся по лёгким. Харрингтон убрал Мэгги с дороги одним толчком — насколько резким, что она отлетела к стене, чудом удержавшись на ногах, — и бросился к ближайшей тумбочке. Он распахнул все ящики разом — пусто. Метнулся ко второй, у противоположной стороны кровати, и одним движением перевернул тумбочку — тоже пусто.