Книга Аплодисменты для мисс Салливан, страница 55 – Виктория Малавийская

Прошёл час. Может быть, два — Джек давно потерял счёт времени, застыв в напряжённом ожидании звенящей тишины, каждая минута в которой превращалась в вечность. Наконец где-то наверху, за пределами комнаты, глухо скрипнула массивная подвальная дверь. Джек мгновенно напрягся всем телом, вскинул револьвер обеими руками и направил его на дверной проём. В коридоре послышались тяжёлые шаги.

Дверь комнаты медленно открылась. В проёме показалась лысина массивной головы Уитмора. В огромной ладони он держал кольт. Джек вскинул револьвер выше. Сердце гулко стучало о рёбра, заглушая все прочие звуки. Палец лёг на спусковой крючок. В эту же секунду сзади, из непроглядной темноты, на него обрушился сокрушительный удар.

Перед глазами вспыхнул ослепительно белый свет. А затем наступила темнота.

Мэгги вылетела из дверей галереи на пустынную ночную Пятую авеню. Парализующая паника стала первой, что она осознала, едва ноги коснулись тротуара. Такси. Она отпустила такси — отправила своего единственного спасителя за следующим заказом, не подумав ни на секунду, что может понадобиться путь к отступлению. Сердце колотилось так яростно, что отдавалось глухими толчками где-то в висках. Руки предательски дрожали, и Мэгги крепче сжала в кулаке смятую записку — единственное вещественное доказательство того, что произошло за последние несколько минут и единственное, что связывало её сейчас с истиной, ради которой она была готова рисковать собственной жизнью.

Она боялась. По-настоящему, животно, до дрожи — боялась, что бородатый громила, спрятавшийся где-то в галерее, вот-вот выйдет следом за ней на улицу. Что продавец, которого оглушил неизвестный мужчина в измятой рубашке, придёт в себя раньше, чем она успеет скрыться. Что за каждым тёмным окном, за каждой припаркованной машиной прячется кто-то из людей группировки, только и ждущий момента, чтобы схватить её так же, как когда-то схватили Элис.

Пятая авеню в этот час выглядела неестественно пустой — широкая мостовая, вдоль которой темнели силуэты роскошных витрин и респектабельных фасадов, спящих за опущенными жалюзи. Вдоль тротуара выстроились ряды аккуратно припаркованных на ночь автомобилей — блестящие и неподвижные, словно уснувшие звери. Ни одного пешехода, ни одного такси, ни единой живой души. Лишь где-то очень далеко, за спинами каменных громад, глухо гудел не желающий засыпать город.

Мэгги побежала вверх по улице — туда, где угадывалось хоть какое-то подобие жизни. Спустя несколько кварталов она наконец заметила его — высокого, статного мужчину, стоявшего у распахнутой дверцы длинного тёмно-синего «Крайслера» с хромированными молдингами, поблёскивавшими в свете уличного фонаря. Мужчина был одет с некоторой артистической небрежностью — тёмный свитер с закатанными рукавами, чёрные брюки и лакированные туфли. Длинные тёмные волосы были аккуратно перехвачены на затылке узкой лентой, а на подбородке виднелась лёгкая, но ухоженная щетина. Он как раз доставал что-то из багажника, когда Мэгги, не разбирая дороги, буквально налетела на него.

— Пожалуйста… — выдохнула она, вцепившись обеими руками в его плечи, будто он был последней твёрдой опорой в стремительно рушащемся мире. — Пожалуйста, помогите мне, я… мне нужно… увезите меня отсюда, пожалуйста, я вас умоляю!