Книга Груз с особой печатью, страница 98 – Александр Тамоников

— Стой тихо, не шевелись и не пытайся освободиться от веревок. От этого зависит твоя жизнь, — обратился он к девушке, но, чтобы не пугать ее, не стал вдаваться в подробности. — Ты меня поняла?

Надя кивнула и прикрыла глаза. Было видно, что ей страшно, но она все-таки, по мнению Глеба, держалась молодцом.

— Хорошо, — спокойно произнес Шубин. — Ты должна набраться терпения и ждать, когда мы сможем освободить тебя. Но сначала нам надо разобраться с теми, кто тебя похитил. Стой тихо, — повторил он.

Осторожно развернувшись, Шубин направился к дверям, подсвечивая себе под ноги из опасения, что он только случайно мог не задеть еще одну ловушку, установленную беглыми фашистами. Но больше никаких проволок или мин до самого выхода он не обнаружил и благополучно выбрался из здания. Рассвет наступал в горах быстрее, чем в долине, и пока Шубин находился внутри, темно-серые предрассветные сумерки сменились на светло-серые. Теперь Глеб хорошо различал не только силуэты лошадей и зданий, но мог видеть более подробные детали.

Прижавшись к стене, чтобы ненароком не выдать своего присутствия, если вдруг за зданием, где фашисты оставили Надю, кто-то наблюдал, он осмотрел двор. И тут, со стороны колокольни, услышал разговор. Напрягая слух, прислушался и понял, что говорят на немецком языке.

«Ну, хоть что-то, — подумал он. — Было бы хуже, если бы говорили по-венгерски. А так я смогу понять, о чем речь. Только надо подойти ближе».

Глеб прошел, прижимаясь к стене, до конца здания и заглянул за угол. Сначала он никого не увидел, но потом возле самой колокольни заметил две фигуры. Подойти ближе никак не получалось. Между колокольней и зданием, за которым он прятался, было открытое пространство, и пройти его незамеченным было невозможно. Шубин подождал, наблюдая за людьми и стараясь расслышать, о чем они говорят, но различал только отдельные слова, долетавшие до него: «открыть», «наблюдать», «успеть». По этим обрывкам никак нельзя было понять, о чем говорили немцы.

И тут с той стороны, где, по предположению Шубина, должны были находиться главные ворота в монастырь, раздались выстрелы и крики.

«Ну, наконец!» — облегченно вдохнул Глеб.

Двое у колокольни на миг замерли, затем один из них кинулся бежать по направлению к воротам, а второй вбежал внутрь колокольни. Видимо, собирался подняться на самый ее верх и оттуда стрелять по прибывшим освобождать девушку русским. Глеб тихо порадовался этому обстоятельству. Враги разделились, и это говорило о том, что они явно не ожидают, что внутри монастыря уже кто-то есть. Теперь, пока один из фрицев убежал, а второй поднимался по лестнице, у Шубина было время, чтобы добежать до колокольни и последовать за одним из фашистов. Что он и сделал.

Нырнув в темноту помещения колокольни, Глеб замер, прислушиваясь к топоту поднимающихся по лестнице ног. «Пока он так стучит, он меня не услышит», — подумал Шубин и стал быстро подниматься следом за немцем.

Но едва он начал подъем, как почти сразу звук шагов прекратился. Сверху что-то стукнуло (по-видимому, крышка люка, ведущего на площадку к колоколам), и наступила тишина. Остановился и Глеб. Теперь ему следовало двигаться осторожно, чтобы человек наверху не догадался, что, кроме него, на колокольне есть еще кто-то.