Книга Груз с особой печатью, страница 64 – Александр Тамоников

— Это точно, ничего хорошего в спиртном нет, — вздохнул, услышав слова доктора, Семен Чучалов. — Мой батька помер от этой проклятой пьянки, и матери пришлось одной поднимать пятерых.

Шубин, который куда-то ненадолго выходил из дома, вернулся и позвал Чичхавидзе и Петера:

— Идемте со мной. Надо обойти соседей. Поспрашивать у них. Возможно, что кто-то из них и знает, где могут прятаться бандиты.

Когда вышли на улицу, Жорик сказал, обращаясь к Шубину:

— Товарищ капитан, я тут, пока все были озабочены судьбой нашего штурмана, поговорил с Петером, — кивнул он на подростка. — Есть предположение, что бандиты обосновались или в монастыре, который находится северо-западней села, или где-то неподалеку от монастыря. Там много пещер, где раньше жили монахи-отшельники. Возможно, где-то в тех пещерах бандиты и прячутся.

— Может, и так… — озадаченно нахмурился Глеб. — Но я вот о чем подумал. Спроси Петера, много ли мужчин в поселке?

— Он же вроде говорил, что остались одни старики… — начал говорить Чичхавидзе, но Глеб его остановил:

— Погоди. Это я и без тебя знаю. Но я не о тех мужчинах хочу знать, которые ушли в горы. Вероятно, в селе остались мужчины, которым хотя и немало лет, но они еще довольно крепкие. Возьми в пример хотя бы Джозепа. Ему за шестьдесят, а он еще вполне даже бодрый. Или… — Глеб замялся, хотел еще что-то добавить, но передумал. — В общем, спроси, — попросил он Жорика.

Георгий пожал плечами и перевел Петеру вопрос Глеба. Подросток, не раздумывая, закивал и быстро стал что-то говорить. Пришла очередь Жорика в знак согласия кивать в ответ на его слова.

Наконец паренек замолчал и посмотрел на Глеба, ожидая, когда Чичхавидзе переведет ему ответ.

— Хм, — озадаченно приподнял бровь Георгий. — В общем, получается так — в поселке четверо мужчин возраста Джозепа и старше. Но один из них с одной рукой. Родился таким. Впрочем, это не мешает ему отлично управляться с хозяйством и охотиться. Так пояснил Петер. А еще он сказал, что у него есть два друга. Одному пятнадцать лет, как и ему, а второй — постарше. Ему семнадцать.

— Семнадцать — это уже почти взрослый, — одобрительно сказал Шубин.

— Ну, семнадцать, положим, ему, по словам Петера, только месяц назад исполнилось, — уточнил Жорик. — Товарищ капитан, вы что надумали? — перевел он разговор в интересующее его русло. — Хотите поговорить с местными, чтобы помогли нам управиться с бандитами?

— Да, хотелось бы, чтобы они нам помогли, — не стал скрывать Глеб своих планов. — В конце концов, это в их интересах, если мы уничтожим фашистов, которые терроризируют все село. Ведь так? Оружие мы им дадим. Местность они знают отлично. Не захотят помогать с оружием в руках, пускай хотя бы помогут нам выследить их.

— Тоже правильно, — согласился с Глебом Чичхавидзе. — Отведи нас к твоим соседям, о которых ты говорил мне, — обратился он к Петеру. — Мы хотим поговорить с ними.

Подросток кивнул и сказал:

— Отведу вас к дядьке Михалу. Он у нас староста, и к нему все в поселке идут за советом, — перевел его слова Шубину Жорик.

Михал оказался еще крепким стариком, которому, как выяснилось позже, было семьдесят два года. Но в горах старость приходит к людям позже, чем к их ровесникам, которые живут на равнинах. Что тому является причиной, объяснил впоследствии Глебу Жорик.