Книга Груз с особой печатью, страница 17 – Александр Тамоников

— Не против, — согласился Шубин и снова улыбнулся, думая при этом, что Першин и вправду относится к нему как…

«Нет, не как нянька, а, скорее, как отец к сыну. Или, если брать по возрасту, — как старший брат к младшему брату», — определил для себя Глеб отношение к нему своего старшего боевого товарища.

Необходимые для перевода Глеба в другую часть бумаги были готовы только через час. В какой-то момент Кашин вышел из кабинета и куда-то надолго ушел. Или, как предположил Глеб, уехал в штаб армии за разрешением. Капитан Великанов оставался все это время в кабинете. Видимо, это был его личный кабинет, и после допроса Шубина он занимался в нем своими текущими делами. Из-за приоткрытой двери время от времени слышались неясные голоса и стук печатной машинки. Вернувшись, Кашин на минуту зашел в кабинет к Великанову и почти сразу вышел из него.

— Вот возьми, — протянул он Шубину запечатанный конверт. — Передашь, кому положено, по прибытии в штаб 18-й армии. А там жди, куда направят. А это, — протянул он Глебу еще какую-то бумагу, — отдашь на складе. Майор знает, где находится склад, и отвезет тебя. Ни пуха ни пера тебе, капитан. Глядишь, еще свидимся. После победы или, может, еще и до победы — это уж как получится.

Неожиданно для Глеба Кашин протянул ему руку для пожатия. Глеб крепко ее пожал, тем самым ставя точку в их служебных отношениях.

— Был рад знакомству с тобой, Шубин, — кивнул Кашин и, резко повернувшись, ушел по коридору.

— Что-то есть в тебе такое, Глеб, что даже полковники рады знакомству с тобой, — недоуменно покачал головой Першин. — Не поделишься со мной своим секретом?

Глеб дремал под гул двигателя самолета. В салоне было на удивление душно. Пришлось даже расстегнуть полушубок, который ему после некоторых сомнений и пререканий с Першиным все-таки выдали на вещевом складе фронта.

Прибыв на аэродром, с которого вылетали в основном самолеты, задействованные в переброске раненых в тыловые госпитали, в доставке почты и других хозяйственных и медицинских вещей и оборудования, необходимых для нужд фронта, Першин распрощался с Глебом.

— Удачи тебе, капитан, — пожелал он, протягивая Шубину руку. — Пиши хотя бы изредка, как там у тебя сложатся дела. Как приняли, как устроился… Куда писать, ты знаешь. Пиши хотя бы Толику. А через него и я о тебе буду узнавать. Как там сегодня сказал полковник Кашин? Может, свидимся еще — до победы или после нее. Хотелось бы.

— Дожить до победы или свидеться? — улыбнулся Глеб, крепко пожимая руку майора.

— И то, и другое, — усмехнулся тот. — Победа-то небось не за горами. Обидно будет не войти вместе со всеми в Берлин и не посмотреть на Гитлера живьем.

Глеб ничего не ответил, а только еще раз улыбнулся. Уходил Першин быстрым шагом, не оглядываясь. Да и Глеб недолго смотрел ему вслед. Надо было искать самолет, который летел бы в Жешув. Разыскав начальника аэродрома, Шубин узнал, что самолет в направлении Жешува будет отправлен только через два часа. Пришлось Глебу дожидаться вылета, сидя в маленькой комнате начальника аэродрома. Тот напоил его чаем с сахаром и, что было удивительным, накормил печеньем. Не какими-то там сухими галетами, которые обычно выдавали в качестве сухпайка, а настоящим, с приятным сливочным вкусом.