Книга Груз с особой печатью, страница 11 – Александр Тамоников

Глеб молчал. Он понимал, что этот вопрос был задан не просто так и ответ на него должен был многое решить. Скажи сейчас Шубин, что никто его не послушал, в глазах комиссии он выглядел бы так, словно оправдывал себя. Скажи он, что не стал настаивать и позволил всем остаться — получится, что намеренно рисковал группой, а значит, виновен в гибели своего заместителя и остальных.

— Я не стал настаивать и позволил остаться всем, — наконец честно ответил он. — Я понимал, что если группа разделится, то риск погибнуть и не выполнить задачу, поставленную перед нами командованием, увеличится. Я с тремя бойцами не смог бы освободить детей. Убив нас, немцы сразу бы поняли, что неподалеку должна быть еще одна группа. Догадаться об этом просто. Немцы сделали бы все, чтобы окружить район и уничтожить вторую часть группы. У группы не было бы шансов вырваться из кольца и уйти.

— Почему вы так решили? — удивленно посмотрел на Шубина Великанов.

— Тут все просто. Перед тем, как идти в Хмельники, мы, находясь вблизи секретного объекта немцев, захватили двух языков. Двух охранников, которые охраняли секретный объект. Мы хотели узнать у них все подробности и понять, действительно ли мы нашли то, что искали, или эти охранники охраняли что-то другое. Например, обычный склад с боеприпасами.

— И что? — непонимающе посмотрел на Кашина капитан Великанов.

— Обычное дело — взять языка, — пожал тот плечами.

— Обосновывайте дальше, капитан, — разрешил Великанов Глебу.

— Охранников хватились во время пересмены, и немцы стали обшаривать район в поисках диверсионной группы…

— Почему сразу диверсионной группы? — опять усмехнулся Степанов. — Они могли бы подумать на партизан. Там наверняка есть поблизости партизаны.

— Может, и есть, — пожал плечами Глеб. — Но партизаны не стали бы брать в плен хорошо подготовленных охранников. Партизаны в Польше действуют по-иному, чем русские, принципу. Да, у них планируются и осуществляются акции. Но направлены они в основном на уничтожение железнодорожных узлов, подрыв поездов, вышек связи, нападений на полицию, карателей и тому подобное…

— Капитан знает, что говорит, — посмотрел на Великанова гвардии полковник Кашин.

— Ну хорошо. И дальше что? — поинтересовался капитан у Глеба.

— А дальше, — продолжил объяснять Шубин, — чтобы не попасть в ловушку и не быть отрезанными от пути отступления, нам пришлось отойти к Хмельникам. То есть немцы уже были в курсе, что где-то на этой территории работает разведгруппа, и, разумеется, были начеку. Освобождение детей точно бы связали с нами, а не с партизанами. А если бы мы разделились, то возникал риск, что обе группы не смогут выполнить задуманное. Одна бы — не смогла освободить детей ввиду своей малочисленности, а другая — не смогла бы выйти из оцепленного района, если бы шла пешком. А так у нас у всех был шанс прорваться на двух грузовиках и успеть уехать с детьми как можно ближе к нашим позициям.

— Вполне разумный ход, — вынужден был согласиться полковник Кашин. Он искоса глянул на сидевшего рядом с ним Великанова.

— Но это ничуть не умаляет того факта, что вы, капитан Шубин, нарушили приказ, — заметил Великанов, и сидевший рядом с ним Степанов и второй — молчавший все время допроса — особист, закивали в знак согласия с ним.