Книга Безмолвный перевал, страница 97 – Александр Тамоников

Выровненное пустынное плато простиралось во все стороны перед глазами бойцов, как если бы сказочные великаны поставили круглый стол меж горных гряд. В самом сердце плато, среди разбросанных колодцев, на безжизненной пепельно-серой земле стоят скромные глинобитные хижины, словно последнее напоминание о присутствии человека в этом суровом краю. Это кишлак Кулала — место предполагаемой перегрузки оружия, расположенное в десяти километрах от границы с Пакистаном.

Богданов спросил у Акбара, хорошо ли проходит радиосигнал со склонов в долину. Тощий неважно говорил на пушту, еще хуже советского чекиста, но этот вопрос понял и ответил положительно. Полковник и сам подозревал, что связь здесь должна работать нормально, поскольку в пределах долины радиоволны ничто не блокировало. Поэтому он распорядился:

— Дорохин, оставляем тебя здесь. Твоя задача вести наблюдение и сообщать нам о каждом перемещении противника.

Обзор со склонов «Верблюда» хорош. Не в смысле вид красивый, а в смысле: весь кишлак точно на ладони — серая лента узких улочек, заборы-дувалы, крыши домиков. Селение представляло собой жалкое зрелище. С десяток строений, сплетенных из прутьев и обмазанных глиной; среди них выделялась небольшая мечеть, сложенная из саманных кирпичей.

Насчет красоты вида — вопрос вкуса. Почва плато, местами серого, местами красноватого оттенка, действовала на взгляд угнетающе, ее безысходная однообразность невольно клонила в тяжелую дремоту усталый взгляд невыспавшихся людей. Пространство долины отличалось поистине обширными размерами. Склоны ее плавно опускались к центральной части, будто напоминая о далеких временах — о ледниковом периоде, когда на высоте почти трех тысяч над уровнем моря плескалось озеро, питавшее древнюю реку, прорывшую ущелье Гхазиз, в ту эпоху полноводную и никогда не пересыхавшую.

Догадка находила подтверждение в особенностях местности. Середина плато, достигающая километров пяти в поперечнике, сплошь укрыта крупным гравием и галькой. При этом идеально ровная центральная часть испещрена колодцами — спецназ насчитал их вокруг кишлака не менее двадцати. Сейчас из-за заражения холерой колодезной водой пользуются лишь для того, чтобы поить многочисленные отары, которые регулярно пригоняют сюда чабаны, обнаружившие, что инфекция не берет скот.

Еще до того, как подняться на гору, Богданов знал, как будет брать кишлак. Для командира крайне важно выработать умение предвидеть ход грядущего сражения — пускай в общих чертах, без подробностей, но держать в голове. Уточняющие подробности получишь потом из карт и от разведки, внесешь в свой план коррективы, конкретизируешь те или иные этапы операции. Само собой, подобная ясность мыслей бывает не всегда, но стремиться к ней надо. Если же каждый раз план приходится долго и мучительно «рожать», изучая местность и карты, то вряд ли он получится хорошим.

Для полковника не подлежало сомнению, что, выйдя из ущелья, «дончане» пойдут в лобовую атаку на кишлак, вынуждая душманов сосредоточить все внимание на советском спецназе. Моджахеды попытаются кинжальным огнем выдавить русских из кишлака, и спецназ разыграет мнимое отступление. Бандиты последуют за русскими в надежде окружить и добить их. В это время с тыла в кишлак войдут бойцы Шахбаза и накроют душманов огнем.