Книга Безмолвный перевал, страница 86 – Александр Тамоников

Видимо, этого показалось мало, и Шахбаз в принципе понимал почему. Те тропы он и сам бы не выбрал, разве что в качестве запасного варианта на случай безвыходной ситуации. Поэтому вчера, первого апреля, многочисленный и до зубов вооруженный отряд «духов» вступил в ущелье Гхазиз. Здесь передвижение более удобно, свободно проходят автомобили, причем ехать можно даже на сравнительно высокой скорости, в чем спецназовцы убедились во время бегства от погони. Если же сравнивать с Сарваром, то, что называется, небо и земля. Ущелье призраков совершенно непригодно для езды на машине, тут можно двигаться только на верховых животных. Бедные «уазики» ползли черепашьим шагом, мотаясь влево-вправо, точно ялик на волнах в непогоду.

Вторым плюсом Гхазиза являлся прилегающий к нему белуджский кишлак Кулала, обладавший весьма выгодным расположением. «Душки» это знали, они жаждали заполучить его себе для создания базы, где могли бы останавливаться на ночь караваны, могли бы проводиться операции погрузки-разгрузки новых поставок. Очень удобное место. Надо всего-то выгнать местных, которых моджахеды не без оснований подозревали в содействии повстанцам. «Душки» ошиблись кое в чем. Они полагали, что в кишлаке живет мирное население из рода Биджарани — кровные родственники повстанцев. На самом деле кишлак давным-давно был заброшен из-за «отравления» воды в колодцах, и теперь повстанцы использовали его в качестве временного лагеря.

Немногословный Шахбаз отказался сообщать подробности, ограничившись тем, что назначил новое место встречи в верхней части ущелья Сарвар. Спецгруппе предстояло проехать еще пару-тройку километров вдоль этой каменной щели.

Вернуться к движению после сеанса связи не спешили. Отряд накрыла горная болезнь. Нельзя сказать, что она проявлялась сильно. Богданов хорошо знал ее симптомы в тяжелых формах: посиневшие и обметанные губы, головокружение, приступы тошноты, шум в ушах. Ничего подобного сейчас не наблюдалось, что и неудивительно. Группа, если верить карте, не достигла и отметки в 2600, а подобные проявления болезни отмечаются обычно на высотах от трех километров и более. Тем не менее у всех в группе участился пульс, походка сделалась неуверенной, а глаза застилала темная пелена, похожая на ту, которая возникает у любого, кто резко встал с дивана после нескольких часов отдыха. Вот только если пелена у любителей поваляться на диване быстро проходит, то при горной болезни она держится постоянно.

Кислородных баллонов отряд с собой, понятное дело, не захватил. Одним из лучших лекарств в отсутствии чистого кислорода служит еда. Подкрепиться следует, несмотря на тошноту; и многим (хоть и не всем) сытный обед помогает. Вдобавок сделать привал в любом случае необходимо. Люди не могли весь день напролет только и делать, что куда-то двигаться: сначала ехать на верблюдах, потом лететь вертолетом, теперь вот ехать на машинах. Конечно, краткое время пересадки использовалось для восстановления сил, но эти паузы были чересчур быстротечны. Марш-бросок серьезно вымотал ребят, вот почему маленькая остановка на обед была позарез необходима.

Отряд с жадностью набросился на еду. Приученный к скудному питанию Сирдар, напротив, ограничился парочкой сухарей. Он пояснил, что ему будет тяжело двигаться, если накидает в желудок много еды, поэтому проводник просто сгрызет сухарик-другой, чтобы создать во рту приятный вкус. «Мудрое решение», — одобрительно отметил Богданов, который и сам замечал, как вкус чего-то съедобного на языке создает ощущение сытости и доставляет огромное наслаждение при почти пустом желудке. Естественно, трюк сработает не у всех. Нужно натренировать организм так реагировать на пищу. У человека нетренированного вкусы и запахи рефлекторно усиливают аппетит и выделение желудочного сока, а потому провоцируют еще более острый приступ голода. Сирдара натренировала суровая жизнь пустынника, Богданова — многолетняя служба в КГБ, когда приходилось выполнять задания подчас в немыслимых условиях.