Книга Безмолвный перевал, страница 42 – Александр Тамоников

Он вновь затих. Непонятно, к чему такие вопросы, что намеревался выведать. Ну, да неважно… Богданову тоже не хотелось развивать болезненную тему. Завтрашний день отчизны в тумане, будущее Афганистана представить еще сложнее. Зато полковника волновало кое-что другое.

— Где ты пропадал почти четыре часа, пока мы собирали караван? — в свой черед спросил он.

— Зачем тебе знать?

— Боюсь случайно с тобой пересечься в городе, — поделился страхами Вячеслав Антонович. — Не хочу, чтобы нас видели вместе, для тебя это опасно.

— Ну, разве ты не белудж! — блеснув глазами, торжественно провозгласил Балох.

Надо же, русский удостоился высокой похвалы. Такие слова белуджи говорят человеку другой национальности из искреннего почтения. Тем самым инородец приравнивается по своим достоинствам к урожденному белуджу. Очевидно, что Балоха растрогала забота полковника.

— Благодарю тебя, друг, — отозвался Богданов.

— Есть места, ты в них не бывал никогда, — уклончиво ответил Балох.

— Не чайхана Марзука, сына Арифа?

— Нет, что ты! Та чайхана только для пуштунов, я туда ни ногой. — Он немного помолчал, затем открылся попутчику: — В Гиришке есть место, где мужчина может развлечься, поднять настроение. Но ты туда не ходи, не повторяй чужих ошибок. И жене моей не говори, а то она решит, что я деньгами сорю. А я денег не трачу, я просто смотрю. Люблю посмотреть на азартную игру.

Снова молчание, но дополнительных пояснений не требовалось. Балох скоротал три с лишним часа в притоне, где ставили деньги на игры, причем развлекались там отнюдь не нардами, а чем-то более серьезным, затягивающим — играли в кости или в «очко», например. Правда ли он не делает ставок? Плохо, если делает. Азартные игроки ненадежны, поскольку не контролируют себя, всячески потакают своей зависимости. Такой агент из-за психологической неустойчивости и растущих долгов в один прекрасный момент продаст тех, с кем сотрудничает.

Не без тревоги Богданов присматривался к проводнику, вспоминая разные моменты из общения с ним. Что сказал, что сделал, как отреагировал. Полковник хотел понять, есть ли у Балоха пагубная зависимость, или же агент способен совладать с собой. Ничего сомнительного в голову не приходило, белудж вел себя безупречно. С трудом верилось, что столь сдержанный, спокойный и рассудительный человек может потерять голову и наделать глупостей. Вероятно, он и впрямь расслабляется в шуме-гаме притона, наслаждаясь зрелищем чужой игры.

— Ведите себя спокойно, не паникуйте! — ни с того ни с сего приказал Балох.

Что-то он заметил или услышал. Через минуту-другую полковник тоже услышал знакомое басовитое гудение. Спецназовцы закрутили головами. Пошарив глазами по ослепительной голубизне чистого неба, Дорохин первым разглядел стремительно приближающегося «Шершня».

— Он не убивает, — сообщил белудж. — Просто покружит немного и улетит.

Отряд уставился на увеличивающийся в размерах черный цилиндр, снижавший высоту.

— Крепче держите верблюдов! — велел Балох и чертыхнулся: — Отбросы, шакалы! Любят пугать. Мужчины их не боятся, а вот женщины боятся. Летчики это прекрасно знают и нарочно пролетают совсем низко над караванами, чтобы посмотреть, как наши женщины кричат, спрыгивают с верблюдов и начинают бегать туда-сюда.