Книга Безмолвный перевал, страница 14 – Александр Тамоников

В результате афганцы-пуштуны оказались заперты в одном государстве с народами и племенами, которым не всегда нравится такое соседство: туркменами, белуджами, брагуями, пенджабцами, ласами, синдхами. Да и из самих пуштунов не сложилась пока единая нация, по большей части это разнородная масса не зависимых друг от друга племен, которых объединяют только язык и культура.

Запад своей национальной политикой рассчитывал сделать хуже народам Востока и сделал, но попутно сам себя перехитрил, себе же свинью подложив, поскольку лишил Афганистан намека на управляемость. Здесь нет привычной европейцам и американцам вертикали власти. Правительство в Кабуле не в силах кому-то что-то приказывать, но и моджахеды тоже лишены абсолютного влияния. В одном кишлаке их могут радостно привечать, а в соседнем при виде их запросто возьмутся за оружие. А если и не возьмутся, то соберут свой скромный скарб и пустятся кочевать на новое место, но власти душманов над собой ни в жизнь не признают.

Богданов пару раз встречался с белуджами, которым очень некомфортно под властью пуштунов. Эти народы слишком разные. Белуджи — скотоводы, знай себе, разводят овечек, тем и богаты, если к их хронической нищете приложимо это словечко. Пуштуны — прирожденные коммерсанты, люди изворотливые, ловкие в торговле и ростовщичестве, а в последнее время состоятельные афганцы взяли моду скупать землицу да сдавать ее в аренду кочевникам. Никогда скромный овцевод не будет доверять хитрому торгашу. Афганцев-душманов же белуджи так и вовсе не переносят. На боевые действия против моджахедов этот народ не готов, но содействовать «духам» ни за что не станет. Впрочем, мирное неприятие в любой момент может смениться активным противодействием, поскольку в среде белуджей десятилетиями копится напряжение и растут националистические настроения.

Полукочевой народ этот, истинные жители пустынь, надо сказать, весьма многочисленный, миллионов семь будет, если не десять — точно никто не считал. Британцы «удружили» им, расколов единый массив между тремя странами. Львиная доля попала в Пакистан, чуть меньше — в Иран, совсем немного проживает в Афганистане, главным образом в долине реки Гильменд. Естественно, белуджские националисты мечтают о создании собственного государства, Великого Белуджистана. Собственно говоря, земли их исторического проживания, охватывавшие несколько белуджских княжеств, так и назывались издревле.

— Я потолкую с Балохом, — задумчиво произнес Богданов, раскрывая намерения Колеснику. — Он по происхождению из племени наруи, но может свести меня с сулеймани.

Сулеймани зовутся племена народа белуджей, проживающие в Сулеймановых горах. Майор Колесник об этом знал, поэтому без лишних вопросов перешел к главному:

— Ваш Балох надежен?

— Не раз и не два добывал для меня информацию, знакомил с нужными людьми. Уверен в нем. Вдобавок он хороший толмач, свободно говорит на пушту и фарси-кабули. У наруи, конечно, свой диалект балочи, не такой, как у сулеймани…

— Балочи — это белуджский язык? — уточнил майор.

— Да… Так вот, диалекты разные, но не сильно, в любом случае мы в них разбираемся. Сулеймани недовольны войной и проклинают моджахедов. «Духи» отбирают у белуджей воду, захватывают арыки и колодцы, грабят. И это, хочу сказать, не единственная причина недовольства, на самом деле здесь ворох проблем. Радикальные пуштуны много лет притесняли и терроризировали белуджей. Плюс вмешательство пакистанцев пришлось очень некстати, подлило масла в огонь. Уверен, стоит заручиться поддержкой сулеймани. Если правильно разыграть козырь, они помогут обнаружить тот перевал.