Книга Моя русская княжна, страница 5 – Арина Теплова

— Какой документ, душенька?

— Не знаю. Какая-то очень важная расписка. Они еще обсуждали, что нелегко было ее выкрасть у тебя.

— Графу Никитину?

— Да. И тетка злорадно радовалась, что теперь ты получишь за все ее притеснения. Так и сказала: «Теперь Сергей сполна получит за мои страдания». Дальше я не услышала, батюшка.

— Очень странно, доченька, — задумчиво произнес Сергей Михайлович. — Неужели они говорят… — генерал чуть замялся и задумчиво произнес: — Но прошло уже столько лет.

— А потом они начали злословить, что тебя посадят в долговую тюрьму, и я не выдержала. И…

Я резко замолчала, потому что к нам приблизился молодой офицер. Я напряглась.

Это был тот самый навязчивый молодой человек, с которым мы столкнулись у лестницы. Мне вдруг показалось, что я уже раньше где-то видела его, и наша встреча у лестницы была не первой встречей.

Чуть наклонив голову, офицер отчеканил приветствие моему отцу.

— Потом поговорим об этом, душенька, — быстро сказал мне Сергей Михайлович. — Здравствуйте, поручик. Александра, позвольте представить моего нового адъютанта — господина Ладыгина. Андрей Владимирович теперь будет постоянно при мне.

Прищурившись, я нервно открыла веер, и тот опять безжизненно повис одной половинкой на кружеве. Я про себя выругалась, совершенно забыв о поломке. Снова сложила веер и стиснула его в руках.

— Добрый вечер, Александра Сергеевна, — галантно ответил поручик и протянул руку. Я была вынуждена подать ему руку для поцелуя, как того требовал этикет. Когда поручик выпрямился, то пронзительно посмотрел на меня и, улыбаясь, сказал: — Теперь вы знаете мое имя, а то вы переживали.

— Вы уже знакомы? — удивился мой отец.

— Немного, ваше превосходительство, — продолжал Ладыгин по-французски. — Я нечаянно сломал веер мадемуазель Александры час назад, но она ни в какую не хочет, чтобы я его починил.

Я поджала губы. Ну какой неугомонный! Я же ему все сказала. Нет, теперь он начал при отце про этот злосчастный веер.

И тут я вспомнила, где я видела Ладыгина. На прошлой неделе в дамском магазине, где он выбирал кому-то женские перчатки, а месяц назад в опере. Он так бесцеремонно глазел на меня из партера в театре, когда мы с отцом и графиней Ридигер сидели в ложе, что я невольно запомнила его выразительное лицо со светлыми вихрами.

Поручик перекинулся с моим отцом парой дежурных фраз. Я же намеренно не участвовала в разговоре. Не хотела, чтобы этот навязчивый офицер оставался надолго в нашей компании. Наконец Ладыгин поклонился одной головой и отошел. Но перед этим попытался пригласить меня на следующий вальс, но я категорично отказала, заявив, что уже натанцевалась и устала.

Когда Андрей Владимирович отошел от нас, мой отец вдруг спросил:

— Весьма приятный молодой человек, не так ли, Алекс?

— Приятный? Мне так не показалось, батюшка.

— Мы с его покойным отцом вместе служили. Андрей из очень хорошей семьи. В родстве с князьями Голицыными. И матушка у него замечательная женщина, добрая и благочестивая.

Отец так расхваливал этого блестящего Ладыгина, что я напряглась. Стояла молча, слушая всё это, а потом тихо вымолвила:

— Вы сватаете меня за него, батюшка?

— А что? Чем он не кандидат тебе в мужья, душенька? Когда меня не станет, я буду спокоен за твое будущее. Андрей Владимирович будет любить тебя и оберегать как должно. Благородство у него в крови.