Книга Моя русская княжна, страница 12 – Арина Теплова

— Здравствуйте. Вы так стремительны, сударыня, что я просто опасаюсь за ваше здоровье.

— Не переживайте, это не ваша забота.

Я наклонилась, чтобы поднять баночки с пола. Ладыгин присел рядом со мной на корточки и начал мне помогать.

— Когда мы с вами встречаемся, Александра Сергеевна, вы постоянно что-то роняете, — произнес он, поднимая с пола пузырек зеленки и складывая в мою коробку. — Я так сильно смущаю вас?

Он коварно улыбнулся и так жадно смотрел в этот миг, что мне стало жарко. Я отчетливо поняла, на что он намекает.

— Не льстите себе, — огрызнулась я, забирая последний скрученный бинт из его рук. — Просто вы так неожиданно возникаете на моем пути, что…

— Что, вы падаете к моим ногам? — пошутил он, приподняв бровь.

— Ещё что выдумаете?

Я видала, как его горящий взгляд жадно блуждал по мне: по распущенным волосам, обнажённым ногам в тапочках, по прозрачной ночной рубашке. Непроизвольно я стянула на груди края пеньюара, который распахнулся.

— Не сердитесь, вам это совершенно не идёт, Александра Сергеевна. От нервов появляются морщины.

— Вы к моему батюшке? Он болеет… — тут же запнулась я. Ведь отец просил никому не говорить о его болезни. — С утра у него сильная мигрень, и он не сможет вас принять.

— Примет. У меня срочная депеша из военного министерства. Через пять дней мы должны отбыть на Балканы.

Я поджала губы. Ну понятно. Андрей Владимирович был адъютантом моего отца и естественно пришёл сейчас передать ему распоряжения командования.

— Хорошо, идите к отцу. Но ненадолго. Он не очень себя чувствует.

— Не беспокойтесь, моя милая Александра Сергеевна, я не задержу его, — сказал Ладыгин уверенно.

Он снова призывно улыбнулся, а я вновь ощутила себя этим самым тортом со сливками.

— И не стоит называть меня милая. Я вам никто.

— Я надеюсь, это временное недоразумение, — парировал он таинственно и быстро вошёл в кабинет отца.

Я же замерла у закрытых дверей с коробкой, недоумённо смотря подпоручику вслед.

— Неужели папа уже что-то пообещал ему? Меня в качестве жены?

Поведение Ладыгина и его жадные пронзительные взгляды указывали на это.

— Нет! — возмутилась я, мотнув головой. — Этот приставучий офицер мне совершенно не нравится!

Петербург, 1877 год, июнь

Трагичный день пришел неожиданно, хотя я и готовилась к нему морально.

Батюшка уезжал рано утром. Я провожала его у крыльца. Открытая коляска стояла в десяти шагах о нас. В ней сидел подпоручик Ладыгин, который до того тепло поздоровался со мной, но чтобы не мешать нашему прощанию с отцом, дипломатично забрался опять в коляску, и теперь терпеливо дожидался генерала.

— Батюшка, так грустно мне, — с надрывом в голосе сказала я. — Опять оставляете меня одну на долгие месяцы.

— Ты и не заметишь, как все закончится, душенька, и снова буду дома, — ответил Сергей Михайлович, лаская пальцами мою щеку.

— Я уже представляю это. Но все равно так переживаю за вас. Ваше сердце и…

— Ну-ну, Алекс. Утри слезы. Что за меланхолия? Я же не умирать еду, а чтобы вернуться.

Но я ни в какую не хотела мириться с этим всем. Мне казалось, что больше не увижу отца. Это мрачное предчувствие появилось у меня на днях, и я никак не могла отделаться от него.

— Кроме вас в России больше нет генералов для командования войсками? — возмутилась я в сердцах.