Книга Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда, страница 93 – Рина Белая

Распрощавшись с Эл’Навиэлем, они двинулись в путь. Лес за спиной шумел тихо, почти благословенно, словно провожая их навсегда.

На этот раз Вася не стал убирать карту в рюкзак. Он держал ее перед собой, развернутую, и внимательно следил за крошечным треугольником с нарисованным рюкзаком на спине — своим миниатюрным изображением, что медленно ползло по дороге в нужном направлении.

И вот, наконец, треугольник замер.

Место, указанное маятником, встретило их тишиной и тенью. Солнце уже скрылось за горизонтом, и небо потемнело до густого, почти фиолетового сумрака. Лишь последняя, тусклая полоска света цеплялась за дальние склоны, словно не решалась совсем исчезнуть.

Круг из древних камней покоился на холме, чернея на фоне выцветшего неба. Камни, покрытые мхом и лишайником, будто вросли в землю — неровные, потемневшие, забытые.

Вася огляделся, нахмурившись. Он провел взглядом по кругу камней, по неровной земле, по потемневшему горизонту. Все выглядело… нормально. Просто старая поляна с развалившимися валунами — ни вспышек магии, ни древних надписей, ни светящихся символов. Даже ветер стих.

— Тут ничего нет, — сказал он, скорее себе, чем Томе. — Может, твой маятник сломался, и мы все-таки пришли не туда?

— Туда, — спокойно ответила Тома, не сводя взгляда с каменного круга. — Сейчас еще рано. Надо ждать.

Они уселись рядом, прислонившись к одному из больших валунов. Вася подтянул колени к груди и обхватил их руками, глядя в сгущающиеся сумерки. Тома задумчиво вертела в пальцах серебряный маятник.

Сначала они просто сидели, прислушиваясь к каждому шороху, к каждому движению воздуха. Потом молчание стало плотным, почти вязким — ни звезд, ни звуков, ни движений. Мир словно застыл в ожидании чего-то, что все не наступало.

По ощущениям Васи, полночь уже успела прийти — и даже уйти. Дважды. Может, трижды. Но ничего не происходило. Камни оставались камнями, земля — землей, а тьма все такой же ровной и глубокой.

Наконец Вася не выдержал.

— Слушай, Тома… — начал он осторожно, — а ты точно правильно задала вопрос? Ну… вот эта фраза — «в час, когда цветок Ночи раскроет свои лепестки миру»… Может, мы как-то… не так сформулировали?

Тома перевела взгляд на Васю.

— Все правильно, — ответила она. — Время здесь не одинаковое. В каждой части мира оно течет по-своему. Где-то вечный день, где-то ночь не сменяется неделями. А цветок Ночи — он один. На весь этот мир. Он раскрывает лепестки ровно в полночь. Но не в нашу — в свою.

Она взглянула в сторону горизонта, где уже намечалось движение света.

— Мы просто должны дождаться именно его полночного момента. Когда это случится — тогда и появится руна, — спокойно сказала Тома.

Вася молчал с минуту, потом прищурился, глядя на нее в полумраке.

— Подожди-ка. Маятник… Это он указывал тебе места, верно?

Тома едва заметно кивнула.

— На Арену Силы… — продолжал Вася. — Потом на Осенний Бал у эльфов… и третий раз — на логово вампира. Это ведь он, да?

— Да.

— Но… руны там не было, — произнес Вася, пристально глядя на нее. — Ни в первый раз. Ни во второй. Ни даже в третий.

Тома с шумом выдохнула. Затем повернулась к нему и сказала:

— Если я ее не нашла, это не значит, что ее там не было.

Она замолчала на мгновение, будто почувствовала, о чем думает Вася, и тихо, но уверенно добавила: