Книга Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда, страница 90 – Рина Белая

И вот, наконец, остался один росток. Он был с тонкими, чуть скрученными листьями и крепкими корешками, пахнущими сырой землей. Тома держала его в руках бережно, как нечто живое и ранимое. Вася стоял рядом, уже выкопав неглубокую яму.

— Этот — последний, — сказал он.

Тома кивнула, не отрывая взгляда от саженца.

Они вместе опустились на колени. Медленно, аккуратно, словно участвуя в каком-то древнем ритуале, опустили корни в лунку. Они засыпали яму вдвоем, руками, перепачканными землей. Вася протянул ладонь, чтобы утрамбовать почву, и случайно коснулся ее руки. Его пальцы легли поверх ее пальцев — теплых, чуть дрожащих от усталости.

Она не отдернула руку.

Он тоже не убрал свою.

Несколько мгновений они просто сидели так — соединенные землей, деревом… и тишиной, в которой можно было услышать, как бьются два сердца рядом.

Тома посмотрела на него, чуть наклонив голову, и вдруг — впервые за весь день, за всю эту долгую историю — мягко улыбнулась.

— Может, уже предложишь мне?.. — сказала она тихо, с тем самым тоном, от которого у Васи внутри все перевернулось.

Он тут же сбился с дыхания, поспешно убрал руку, опустил взгляд и неловко почесал затылок.

— Эээ… ну, я… — он глубоко вдохнул, собрал все свое мужество в кулак и, стараясь звучать хоть немного уверенно, начал:

— А если… если бы я вдруг… ну, предположим… предложил тебе… ну… быть… ну, то есть…

Тома даже не дала ему закончить.

— Да, конечно, согласна, — просто сказала она, все также улыбаясь.

Вася моргнул.

— Что, правда?.. — Он будто не поверил собственным ушам. Разве такая девушка, как она — с мечами за спиной, огнем в глазах и жизнью, полной эпических битв и женихов всех мастей, — может всерьез согласиться встречаться с ним, обычным парнем из панельной многоэтажки?

— Ты… серьезно?

— Угу, — кивнула Тома. — А почему бы мне отказываться? Мы же теперь будем вместе… руну искать.

— Руну?.. — переспросил Вася, растерявшись. — Так вот в чем дело?!

— Ну да, — рассмеялась она. — А ты что подумал?

— Эээ… ничего, — пробормотал он, чувствуя, как уши заливаются жаром.

Он попытался отвести взгляд, но в этот момент Тома склонилась ближе… и поцеловала его.

Вася застыл.

Все внутри него вспыхнуло разом — будто он одновременно влюбился, спас мир и сдал экзамен, к которому не готовился. Сердце колотилось где-то в горле, мир слегка поплыл, а земля под ногами вдруг стала казаться мягче.

Тома, словно ничего особенного не произошло, поправила выбившуюся прядь за ухом и спокойно сказала:

— Ну что, герой. Осталось только руну найти.

Вася только открыл рот, чтобы что-то ответить, как вдруг за спиной послышался едва уловимый шорох. Он обернулся — и сразу узнал его.

Стройный, светловолосый, словно сотканный из вечернего ветра и утреннего света, эльф остановился у края рощи и окинул взглядом молодые деревья, что теперь тянулись вдаль, словно обещание.

— Эл’навиэль, — с уважением произнес Вася, выпрямляясь и помогая Томе подняться. — Спасибо за черенки. Без них у нас ничего бы не вышло.

Эльф кивнул, провел ладонью по тонкому стволу, как если бы благословлял росток на долгую жизнь.

— Знаешь, ученик Вася… За все века моей жизни меня просили о многом.

О мечах, острых настолько, что могли пронзить даже свет.

О снадобьях и травах — о каплях Слезы Морвиэли, цветка, что расцветает на пепле павших и исцеляет раны, от которых не спасают даже заклинания. О коре Эль’таара, что может остановить сердце — без боли и следа.