Книга Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда, страница 82 – Рина Белая

— Я и так часть происходящего, — отрезала она. — И, поверь, этого более чем достаточно.

Пьянка тем временем набирала обороты.

Демоны, не сговариваясь, вдруг затянули песню — про пузатый котел и расплату.

Ритм был рваный, но заразительный. Да и было в песне что-то… жизненное.

Без соплей, без пафоса. Просто — как есть: про жар, про тяжесть, про то, как иногда приходится выворачиваться наизнанку, чтобы не сдохнуть.

Вася неожиданно для себя почувствовал, что качает головой в такт.

Слов он не знал, но это ему не мешало.

Он выставил руки перед собой и заиграл на воображаемой гитаре.

Пальцы сами нашли аккорды. Он перебирал невидимые струны, чуть прикусывал губу и качал корпусом в такт, будто в него вселился дух старого рок-н-рольщика с дьявольской тусовки.

Демоны заметили и одобрительно засвистели.

— Вот это я понимаю, — крикнул один.

Вася краем глаза снова глянул в сторону Томы.

Она стояла в том же углу.

С мрачным лицом. С руками, сцепленными на груди.

С глазами, в которых разгорался совсем другой огонь — не пьяный, не веселый.

Огонь предчувствия беды.

К ней, покачиваясь в такт песне, двинулся четвертый демон — самый изящный и самый опасно красивый из всех.

Он приближался медленно, с намерением, густым как вино и взглядом, в котором флирт переплетался с азартом и томной, почти небрежной тенью власти.

— Ну же, воительница, — промурлыкал он, обводя руками пространство вокруг. — Потанцуй со мной?

Тома не ответила. Даже не шелохнулась.

Будто его не существовало вовсе.

Он усмехнулся, приблизился еще на шаг — и, словно фокусник, извлек из-за пояса маленький, сочащийся ароматом кусочек персика.

— Всего один кусочек, — прошептал демон и протянул руку, собираясь поднести его к губам Томы. — Его вкус напоминает то, чего ты лишилась.

Но прежде чем фрукт коснулся ее губ, у его шеи уже был клинок.

Демон замер. Взгляд его вспыхнул неподдельным интересом.

— О-о… ты умеешь за себя постоять. Мне это нравится, — прошептал он и слегка надавил на лезвие, будто проверяя, насколько глубоко оно готово войти.

Металл вонзился в кожу. Не играя и не пугая. По горлу демона тут же скатилась тонкая, темная струйка крови, будто сама сталь захотела напомнить: здесь смерть ближе, чем кажется.

В ее глазах он увидел холодное, безэмоциональное намерение.

Она могла убить его.

Прямо сейчас.

— Вот оно как, — выдохнул демон, едва слышно.

А потом — отступил.

Клинок остался у горла еще мгновение — и исчез.

Демон, не вытирая кровь, вернулся за стол. Долька персика все еще была у него в пальцах. Он посмотрел на нее… и, хмыкнув, положил на стол.

А вокруг вновь вспыхнул смех, хриплая песня и звон стаканов.

Пьянка продолжалась.

Демоницы, уже изрядно захмелевшие, покачивались между сидящими, смеялись низкими голосами и роняли закуски, словно рассыпали приманки. Воздух вокруг них дрожал от жара, вина и чего-то древнего, пьянящего.

Одна из них наклонилась в Васе, и ее волосы щекотнули его щеку.

Пальцы с черными когтями обхватили стакан с местным зельем и поднесли его к Васиным губам.

— Ну, попробуй, мой хороший… — прошептала она, прижимаясь губами к его уху так близко, что Вася почувствовал, как дрожит воздух от ее дыхания.

С другой стороны уже возникла вторая — ее глаза отливали мягким золотом, как у дикой кошки.