Книга Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда, страница 20 – Рина Белая

Ресницы — длинные, как мазки кисти по стеклу. Брови — четкие, выразительные.

Взгляд скользнул ниже, к губам — но мех, пушистый и теплый, скрывал нижнюю часть лица, словно оберегая от ненужных взглядов.

Она — девушка.

Сердце у Васи дрогнуло, будто на секунду забыло, как биться. Он закрыл глаза и мысленно прошептал:

«Вот она. Та, за которую в книгах сражаются короли. А я… я просто хочу, чтобы она сломала мне ребра».

Рой прорычал, голосом, от которого завибрировали камни под ногами Васи:

— Время вышло. Кого ты выбрал?

Вася вскинул голову, вспотевший от напряжения, и дрожащей рукой указал:

— Эт… того…

Он судорожно сглотнул, понимая, как близко был к тому, чтобы ляпнуть «эт-у» и разоблачить ее прямо перед всей этой зубастой толпой.

Фух.

Промолчал. Почти герой!

Фигура в мехах — точнее, он, как Вася поспешил напомнить себе, — поморщился. Не так, чтобы ярко, но вполне ощутимо. Словно Вася выдернул его из тени и направил на него прожектор — прямо в тот момент, когда он изо всех сил старался слиться с фоном.

Фигура в мехах шагнула вперед и зло прорычала:

— Ты готов испытать вселенскую боль благодарности?

— Я сейчас даже мусор не готов вынести, — честно признался Вася и встал в позу: «Краб сутулый».

Фигура замерла. Тихо выругалась.

— Да откуда же ты такой взялся, Вася?.. — почти с досадой проворчала она.

— Из Химок, — просто ответил Вася, пожав плечами. — А ты?

— Из Леса Глубокой Тайны.

В круге повисла тишина.

Кто-то нахмурился. Кто-то приподнял бровь.

А потом раздался шорох голосов:

— Из Леса Глубокой Тайны?

— Это вообще где? — спросил Скар, с недоверием косясь на фигуру в мехах.

— Далеко за пределами Земель Серого Полумесяца, — спокойно ответила она.

— А звать-то тебя как? — спросил Вася, слегка приободрившись.

Она резко повернула голову к нему. Ее глаза сверкнули холодной сталью.

— Терис, — отрезала она. В голосе — раздражение, гнев, будто он пытался сорвать тонкую маску, которую она с таким трудом держала.

Она подошла ближе — и в тот же миг в нос ударил тяжелый, странный запах — как будто рядом где-то томился в тепле маринованный тролль.

— Может, хватит уже… задавать вопросы? — процедила Терис, останавливаясь прямо перед Васей. — Прими благодарность с достоинством воина.

И, склонившись к нему, одними губами прошептала:

— Подыграй мне. Кричи.

Вася моргнул.

— Кричать?

Она кивнула — едва заметно, но с такой мрачной серьезностью, что у него не осталось сомнений. У нее есть план! Вот только чувствовал Вася, что план этот — исключительно по спасению ее самой. Вася в этот список из одного наименования явно не входил.

— Громко кричи.

В следующий момент она резко выхватила мечи из ножен, и в ту же секунду Вася заорал. Громко. С чувством. С толком. С расстановкой.

— Чурчхела-а-а, сладкая, как первая любовь!.. Креветочка! Горячая, как южный ветер!.. Пахлава медовая, как жизнь до армии!..

Он изо всех сил пытался вспомнить еще хотя бы парочку этих бессмертных шедевров пляжного маркетинга — но, увы, в Геленджике бывал редко, и память его подвела.

— Черт, как же там было… про тещу и отпуск… — пробормотал он уже тише.

Терис закрыла глаза и замерла.

А потом она просто сложилась пополам — словно мохнатые боги вышибли из нее весь воздух. Из ее груди вырвался смех — громкий, искренний, неудержимый, такой, каким смеются редко и по-настоящему.