Книга Некрасивая невеста, страница 72 – Татьяна Дин

Седрик был осторожным и нежным и постепенно завоевывал ее рот. Он всегда так делал, и не важно, что это было — ее рука, лицо или губы. Но это невероятно захватывало Эстер! Седрик был ее учителем, который открывал перед ней новые границы удовольствия. Он разжигал в ней интерес, предвкушение, желание. Он дарил ей те самые незабываемые впечатления, от которых подкашивались ноги и кружилась голова. Тело само льнуло к нему и требовало крепких объятий.

Чувствуя ее податливость, одной рукой Седрик обвил ее талию и прижал к себе, а другой взял за затылок и наклонил ее голову таким образом, чтобы ему было легче целовать ее.

При этом Эстер ощущала, как ему нравилась ее неопытность. Ее неумелость. Его чувственный рот старался не только расслабить ее губы, но и полностью подчинить себе. Вскоре Седрик умело распахнул их и проник в глубину ее рта.

Любое его движение вызывало в ней ответный отклик. Чтобы он не делал, как бы не касался ее, внутри Эстер только сильнее распалялся огонь страсти. Все в ней плавилось от нестерпимого жара. Голова отключалась. Все сильнее вспыхивали яркие огни, приносящие с собой наслаждение и восторг.

Радость переполняла ее. Чувства были на пределе, отчего Эстер совершенно перестала соображать.

Первый поцелуй превзошел все ее ожидания! Он перекрыл все ее переживания, все неудачи и все попытки добиться желаемого. Она не зря хранила себя и ждала три года. Это того стоило!

Только Седрик оторвался от нее, как, не отдавая себе отчет, под властью эмоций, Эстер с волнением выдохнула:

— Адам!

Это имя прозвучало настолько неожиданно, что даже Эстер не сразу поняла, что натворила. Но когда к ней пришло осознание, испугалась.

Она понятия не имела, как теперь оправдаться перед Седриком и объяснить, почему из ее уст вырвалось имя его друга. А ведь она сказала его совершенно инстинктивно! Оно будто вшилось в ее подсознание и сработало как рефлекс. Но она совершенно не думала об Адаме. Она думала о Седрике! И целовалась она с ним!

Всему виной была ее первая влюбленность и мечта поцеловаться с Адамом, которую она лелеяла столько лет! Почти каждую ночь она засыпала и просыпалась с его именем. А этот поцелуй стал стойкой ассоциацией с ним.

Эстер в ужасе распахнула глаза и посмотрела на Седрика. Он выглядел оскорбленным.

— Прости меня, — с сожалением произнесла Эстер и хотела коснуться его щеки, как он дернулся в сторону от ее руки и, взяв ее за талию, поставил на землю, а затем и сам поднялся.

— Седрик, дай мне сказать! — взмолилась Эстер и все таки умудрилась схватиться за отвороты его пиджака. — Понимаешь, раньше я… Когда мне было… Я жила… — она не знала с чего начать и как ему все объяснить. В душе росло отчаяние. — Это совсем не то, что ты думаешь! Я не та, что ты знаешь! Вернее та, но другая! О Боже, как же это трудно!

Седрик отцепил от себя ее руки, убрал их и сделал от нее шаг.

— Не надо, Эстер, не мучай себя. Я все понимаю, — довольно спокойно сказал он.

Но такая его реакция только сильнее напугала ее.

— Нет, Седрик, ты ничего не понимаешь! Это все ошибка! Раньше, несколько лет назад…

— Прости Эстер, но давай отложим этот разговор на другой раз, — оборвал он ее. — Мне уже пора идти. У меня слишком много дел, а я и так слишком задержался у тебя.