Книга Некрасивая невеста, страница 71 – Татьяна Дин

Карета маркизы остановилась у крыльца, Скарлетт попрощалась с Эстер и тут открылась дверца. Появилась мужская рука. Эстер оперлась на нее и шагнула на ступеньку, как вдруг подняла голову и увидела перед собой Седрика.

Боже! Он здесь! Он приехал к ней!

Как же это было приятно, когда тебя встречает любимый! Когда он ждет твоего возвращения! И когда выходит на улицу, чтобы почти поймать тебя в свои объятия! Вот она — захватывающая романтика!

Седрик помог Эстер сойти на землю, бегло поприветствовал Скарлетт и закрыл дверцу, а затем приказал кучеру трогать.

Карета еще не успела отъехать, как Седрик повернулся и с горячностью спросил у Эстер:

— Мы в сад или сначала хочешь повидать отца?

Первую часть вопроса он произнес с воодушевлением, а вторую немного поморщившись, отчего вызвал на лице Эстер улыбку. Она взяла его под руку и кивком головы указала направление.

— Пойдем. Сейчас самое время прогуляться. А отец никуда не денется.

Седрик нисколько не скрывал, что был рад оказаться у Эстер на первом месте и повел ее по хорошо знакомой им дорожке.

— О чем вы говорили с маркизой? — спросил он по дороге. — О ком она и что рассказывала?

Эстер показалось, что она слышит какую-то тревожность в его голосе. Может Седрик боялся, что Скарлетт расскажет о нем что-то такое, о чем Эстер не следует знать? Но для нее не имело значения его прошлое. У кого из мужчин его не было?

— В наших с ней разговорах не было ничего интересного. Мы в основном говорили о платьях. Я, конечно, тот еще шопоголик, но ваши дамы просто повернуты на этом.

— Кто, кто ты? — услышав непонятное слово, переспросил ее Седрик.

Эстер чертыхнулась про себя.

— Ну любительница ходить по магазинам. Шопоголик от слова шоп(shop) — магазин.

Седрик хмыкнул.

— Тогда бы я половину Лондона отнес к шопоголикам, причем не только женщин, но и мужчин. У большинства жителей столицы мода на первом месте. А для меня, — Седрик резко наклонился и, как и вчера, подхватил Эстер на руки, — на первом месте ты!

Впереди виднелась лавочка и он поспешил к ней. А потом все повторилось. Он достаточно ловко вместе с Эстер опустился на лавочку, взял ее лицо в ладони и принялся его расцеловывать.

Ну уж нет, сегодня Эстер возьмет быка за рога и добьется поцелуя! Хватит этих бессмысленных лобызаний! Пора уже приступить к главному!

Она взялась за его руки и затрясла головой.

— Седрик, подожди! Перестань! Послушай что я хочу тебе сказать! Ну остановись же ты хоть на секунду!

Ее последний выкрик все же подействовал на Седрика. Он оторвался от нее, посмотрел ей в глаза и не задумываясь сказал:

— Я люблю тебя, Эстер.

Его признание прозвучало как гром. Как что-то обезоруживающее.

Это были простые, банальные слова, которые все влюбленные говорят друг другу, но только сейчас Эстер узнала их силу. Они пронзили каждую клеточку ее тела и превратили ее в другого человека. В кого-то взрослого и ответственного.

Седрик не раз называл ее любимой, но никогда не говорил, что любит ее. Но именно эти слова оказались такими желанными. Вкусными. Сладкими.

— Поцелуй меня, — тут же попросила она.

Оба знали — это было ее признание ему. Без любви она бы ни за что не попросила его сделать это.

Всегда суетной и торопящийся Седрик вдруг стал осторожным и медлительным. В его глазах горел огонь победы. Торжества. Радости. Он будто смаковал каждую секунду. А затем он приблизился к губам Эстер и накрыл их.