Книга Чужак и не его Сновидица, страница 95 – Рина Белая

Я почти физически ощущала чужие взгляды, пока шла вдоль длинных столов к раздаче.

Ну конечно. Только этого мне сейчас для полного счастья и не хватало.

Возле корзины с булками я невольно замедлила шаг. Свежие, еще теплые, с блестящей корочкой, пахнущие маслом и дрожжевым тестом так сильно, что желудок тут же болезненно сжался от голода.

И в тот же момент перед глазами всплыл сырой погреб Уоллов: холодный камень, ряды бочек вдоль стен, люди, спящие вповалку прямо на полу. Почти три десятка человек, которые ели непонятно что и, судя по виду, далеко не каждый день. Даже если забрать все булки из корзины – этого хватит всего на один раз.

Моя рука уже потянулась вперед и остановилась.

Сколько я могу взять, не вызвав подозрений?

Нисколько.

На меня и так уже пялилась половина трапезной. После сегодняшнего утра я перестала быть незаметной. Любая попытка таскать еду закончится вопросами. А вопросы сейчас были последним, что мне нужно. Нет… Пока семья Уоллов не выведена полностью, я не могу так рисковать. Иначе вся эта история закончится раньше, чем я успею по-настоящему кому-то помочь.

Я медленно убрала руку от корзины и вместо этого взяла миску легкого, почти прозрачного куриного бульона с мягкими кусочками разваренных корнеплодов, ломоть хлеба и теплый травяной чай.

Я уже развернулась к залу, собираясь найти свободное место, когда наконец встретилась взглядом с Ливией. Она сидела за столом так ровно, будто вокруг не шумела трапезная, а проходил официальный прием: спина прямая, подбородок чуть приподнят, пальцы сложены у края тарелки. Ее спокойный, выжидающий взгляд остановился на мне. Ливия все еще терпеливо ждала момента, когда я наконец перестану делать вид, что между нами не осталось незаконченных разговоров. Я прошла мимо ее стола, упрямо глядя перед собой.

Устроившись подальше от шумных компаний младшекурсников, я аккуратно поставила поднос на стол. Однако едва успела съесть несколько ложек супа, как по залу прокатилась волна оборванных на полуслове фраз. Сначала замолчали девушки за соседним столом, затем группа из Крыла Тихих, сидевшая через проход, потом кто-то еще – и так дальше по цепочке.

Я подняла глаза и тут же мысленно застонала.

Ивен Арклей шел через трапезную. Без бордового плаща, в темном жилете поверх безупречно белой рубашки. Рукава были слегка закатаны, открывая свежую аккуратную повязку на запястье. Подноса у него не было – видимо, он уже успел поужинать.

Весь зал буквально затаил дыхание. Казалось, даже воздух между столами натянулся от напряжения. Ивен сел напротив и несколько секунд просто молчал, глядя на меня.

Я бросила взгляд в притихший зал, потом снова на него. Нет, разумеется, Хранитель Истины подсел ко мне не потому, что внезапно воспылал любовью к полуживой сновидице. Но тогда зачем?

— Я сегодня поспрашивал о тебе у сновидцев, – произнес он, не отрывая от меня взгляда.

Я медленно отложила ложку.

— У вас в Крыле весьма интересная классификация даров, – продолжил Ивен так, будто мы вели обычный разговор. – С предсказателями, наблюдателями и трактователями все более или менее понятно. Еще есть проводники. Кажется, так они сказали. Вот только никто так и не смог объяснить мне, в чем именно заключается их сила.

Я ничего не ответила. Лишь подумала: странно, что вообще рассказали. Сновидцев в Обители не зря считали угрюмыми и нелюдимыми. Мы слишком рано понимали: чем меньше люди о нас знают, тем спокойнее нам живется. Стоило кому-то узнать чуть больше необходимого и в его взгляде почти сразу появлялась настороженность. А если бы сновидцы начали по-настоящему рассказывать, что проходит через их головы, с какими чужими страхами, образами и ощущениями они сталкиваются… да вся Обитель начала бы обходить их стороной как помешанных. Поэтому со временем замолкали даже самые разговорчивые.