Книга Чужак и не его Сновидица, страница 75 – Рина Белая

Я взяла холодный металлический стержень и одним точным движением вставила его в паз.

Мир не обрушился. Механизм даже не дрогнул. Только где-то в глубине шахты огромный механизм взял неверную ноту, но никто этого уже не услышал.

Чужак тяжело выдохнул, и ноги его подкосились. Я подхватила выпавший из его руки стержень, затем вцепилась в его плечи руками, мечтая только об одном – скорее вернуться в поместье.

В следующее мгновение нас затопила тьма.

После дрожи и гула шахты кабинет главы Уоллов показался мне неестественно тихим.

Когда тьма отступила, я медленно выдохнула и опустила взгляд. Я сидела на полу, склонившись вперед. Чужак лежал рядом, вытянувшись на ковре и положив голову мне на бедро. Его глаза были закрыты, лицо казалось почти восковым. Сейчас, в тусклом свете единственной лампы, он не выглядел опасным. Он казался просто человеком, из которого вытянули все силы.

Несколько секунд я только смотрела на него, не в силах пошевелиться. Мои руки, стянутые бинтами, все еще лежали у него на груди. Потом его пальцы шевельнулись и накрыли мою ладонь.

Я вздрогнула всем телом.

Чужак открыл глаза. Он смотрел на меня снизу вверх – тяжело, будто с трудом удерживаясь в сознании. Во взгляде застыла сосредоточенность и что-то еще – неясное, почти неуловимое.

— Неплохая вышла прогулка, Сновидица… – хрипло произнес он.

Я нахмурилась. Мне не нужны были ни его слова, ни эта близость, ни тепло под ладонью. Мне нужно было только одно, чтобы он выполнил свою часть сделки.

— Леди Уолл, – сказала я. Голос прозвучал ровно и почти безжизненно. – Отдай мне ее.

Он молчал.

Мы смотрели друг на друга несколько долгих секунд. Наконец он убрал руку.

— Можешь забирать.

Только тогда я заставила себя выпрямиться и осторожно отстранилась. Его голова соскользнула с моего бедра, и чужак, стиснув зубы, приподнялся. Это движение далось ему с явным трудом.

Опираясь о край стола, я поднялась на ноги, подхватила свою одежду, так и оставшуюся лежать нетронутой, сунула под мышку сапоги и бросила на него короткий взгляд. Чужак сидел на полу, опираясь одной рукой о согнутое колено, и смотрел в пустоту перед собой.

Я направилась к выходу, но у книжных полок невольно замедлила шаг. На одной из них, заслоняя корешки книг, стоял старый снимок. С него на меня смотрела леди Уолл с сыном. Я молча взяла рамку и вышла из кабинета.

Первая попавшаяся дверь оказалась не заперта. Я быстро вошла внутрь и тут же закрыла ее за собой. Нащупала на стене выключатель, и под потолком загорелась лампа, разгоняя тени. Я сбросила одежду Лиллы на кровать и торопливо натянула сорочку. Следом надела платье. Корсаж снова сдавил грудь, возвращая знакомое ощущение правильной тесноты.

Вспомнив о стержне, я вынула его из кармана штанов. Рассмотреть находку можно было и позже, поэтому пока я спрятала ее за корсаж. Села на край матраса и взяла в руки снимок.

Некоторое время я просто рассматривала леди Уолл. На фотографии она сидела на кованой садовой скамье, а за ее плечом стоял Гэвин: молодой, красивый, еще не измученный пленом и страхом за семью. От снимка веяло чем-то почти невозможным – обычной жизнью, в которой люди могли позволить себе быть счастливыми.