Книга Чужак и не его Сновидица, страница 257 – Рина Белая

— Я сделаю, – прозвучал голос одного из парней в зеленой рубашке. – Отпустите ее.

Он пробирался между ранеными, прижимая ладонь к рассеченному предплечью. Оттеснив девушку в сторону, опустился на колени и принялся растирать ладони. Та воспользовалась моментом и осторожно отползла подальше.

— Я остановлю кровь и стяну края раны, – коротко сказал темноволосый парень, глядя Мархусу прямо в глаза. – Но с одним условием: вы прекратите убивать и покинете Обитель, как только я закончу.

— Мы уйдем, когда ты закончишь. Однако обещать, что больше никто не умрет, я не стану. Если кто-то снова поднимет клинок, я вмешаюсь. Мирена выросла здесь, и среди оставшихся есть люди, которыми она дорожит. Если я позволю им умереть, она мне этого не простит.

Брови парня заметно поползли вверх. Он коротко кивнул и перевел взгляд на рану.

— Уберите руку и дайте мне осмотреть рану.

Стоило Мархусу убрать руку, как кровь хлынула сильнее. Парень тут же прижал к ране ладонь.

— Понял, что ничего не понял. Ладно, обойдемся без осмотра, – нервно выдохнул он.

Неуверенность в его голосе заставила Мархуса насторожиться. Шед, стоявший рядом, тоже нахмурился, но вмешиваться не стал. Почти сразу от пальцев лекаря потекла энергия – теплая, плотная и чистая, без следов яда или враждебной силы. Мархус чувствовал, как она проникает в тело Сновидицы и стягивает поврежденные ткани.

Он следил за каждым движением темноволосого, готовый вмешаться при малейшем намеке на угрозу. Постепенно кровь перестала просачиваться между пальцами парня, дыхание Мирены выровнялось, а края раны сомкнулись, оставив красный рубец.

Парень вытер лоб тыльной стороной ладони.

— Рану я затянул, – тяжело выдохнул он, поднимая взгляд на Мархуса. – Но она истощена и потеряла много крови. Ей нужен покой…

Мархус поднял Мирену на руки. Рана под лопаткой тут же отозвалась резкой болью – он пошатнулся, но удержался, лишь крепче прижав Сновидицу к груди, после чего направился к центральной арке.

— …а не тряска на руках, – закончил парень. Его взгляд скользнул по спине неназванного и впился в торчащий из-под лопатки болт. На несколько мгновений лекарь застыл, глядя, как при каждом шаге подрагивает древко, а из-под него по кожаному жилету стекает кровь.

Шед и Лилла двинулись следом, но почти сразу остановились. По каменным плитам прошла едва заметная вибрация. Со стороны внешних ворот донесся ровный, быстро нарастающий гул двигателей. Через распахнутые створки во двор одна за другой въехали машины Замка Трех Печатей.

Тяжелые, черные, скрепленные рядами заклепок, они напоминали передвижные крепости на высоких колесах. Узкие смотровые щели темнели в скошенных лобовых листах, борта укрепляли железные ребра. Даже издали было ясно: эти твари созданы для охоты на неназванных.

— Блядь… – выдохнул Мархус сквозь сжатые зубы.

Первая машина еще не успела остановиться, когда на ее крыше одновременно вспыхнули прожекторы. Концентрированный белый свет ударил по глазам, проник под сомкнутые веки и острой болью вонзился в глубину черепа. Пальцы Мархуса сами сжались на теле Мирены.

Рядом глухо выругался Шед.

Почти сразу щелкнули арбалетные механизмы. Мархус резко отвернулся, заслоняя Мирену собой, но боли не последовало. Вместо нее за спиной раздался частый металлический грохот: болты один за другим врезались в возникшую перед ними стену тьмы.