Книга Чужак и не его Сновидица, страница 23 – Рина Белая

— Где эта вещь?

Сквозь пелену слез я смотрела на него. В его глазах не было и тени сочувствия.

— Ты не могла сделать это сама…

Я не могла ответить – его рука все еще давила на мои губы.

— Верни меня обратно, – выдохнул он, и это не было просьбой. – Сейчас же. Слышишь?

Я попыталась ответить, и он тут же ослабил ладонь.

— Я не могу, – мой голос был едва слышным.

— Что значит «не могу»? – он дернулся, его лицо исказилось от ярости и непонимания.

— Я не могу дышать, – произнесла я с трудом. – Если вы сейчас же не слезете с меня, я потеряю сознание. В семь утра прозвенит колокол. И если вскоре после этого я не появлюсь на утренней службе…

Я сделала короткий, судорожный вдох, чувствуя, как его колено давит между моих бедер.

— Сюда придут студенты из Крыла Воинов. Это люди, обученные убивать. Поэтому если вы не слезете с меня, и мы не договоримся, эта комната станет вашей могилой. А вместе с вами погибнет и ваш единственный шанс вернуться в Арен.

Я видела, как он замер, взвешивая мои слова. Затем перевел взгляд на окно, за которым небо едва начинало светлеть, а затем снова посмотрел на меня.

— Ты лжешь, – сказал он глухо, но хватка на моих губах ослабла.

— Проверьте, – сказала я, чувствуя, как медленно меняется расстановка сил.

Он убрал ладонь от моего лица. Тяжесть, давившая на грудь, исчезла, когда он рывком сел на край кровати, отвернувшись от меня.

Я наконец смогла свободно вздохнуть. Воздух резал горло холодом, но я втягивала его снова и снова. Я не спешила. Я выиграла только несколько вдохов. Настоящая борьба еще даже не началась.

Когда дыхание выровнялось, а мысли перестали метаться, я стерла кровь с губ и тоже села. Я не рискнула спустить ноги на пол. Вместо этого вжалась спиной в холодную каменную стену и подогнула колени под себя, создавая между нами хоть какое-то расстояние.

Чужак сидел на самом краю, его широкие плечи были ссутулены, а руки бессильно лежали на коленях. В этом сером предрассветном свете он больше не казался всемогущим врагом, но выводы было делать рано.

— Профессор… – я запнулась, но тут же заставила себя продолжить, – у него есть шанс выжить в поместье?

Мужчина повернул голову. На его губах заиграла усмешка – сухая, лишенная всякого веселья.

— Сомневаюсь…

Я невольно сжала пальцами край подола. Значит, он был там не один. Но сколько их было? Двое? Пятеро? Десяток? Больше? Я хотела спросить, но вовремя прикусила язык. Ничего не помешает ему солгать. Да и знание их численности ничего не даст мне сейчас, кроме новой волны паники, а показывать ему свой страх я больше не собиралась.

Он снова отвернулся к окну, вслушиваясь в первый удар колокола. Когда отзвучал последний, седьмой удар, эхо еще долго дрожало в узком пространстве кельи. Чужак не шевелился, его профиль в предрассветных сумерках казался вырезанным из камня.

— Я верну вас назад, – произнесла я, и мой голос прозвучал неожиданно твердо. – Но только при одном условии. Вы передадите мне профессора. Живым.

Он медленно повернул голову, и в его взгляде мелькнуло нечто среднее между презрением и ледяным интересом.

— Условия ставит тот, на чьей стороне сила, девочка, – вкрадчиво заметил он.

— Ваша сила здесь – ничто, – я выдержала его взгляд, не позволяя себе даже моргнуть. – Без меня вы никогда не покинете это место. Но сейчас утро. Если я не появлюсь на занятиях через час, наставники придут за мной сами. А я не могу вызвать подозрений…