Книга Чужак и не его Сновидица, страница 199 – Рина Белая

Все остальные процедуры прошли уже почти без моего эмоционального участия.

Жрицы тонкой нитью подправили линию моих бровей, обработали ногти на руках и ногах, отполировали пятки гладким камнем, а затем разминали плечи, спину, поясницу и ноги, пока из мышц не ушло все напряжение. В завершение в кожу втерли прозрачное масло. Оно быстро впиталось, оставив после себя мягкость и едва заметный блеск.

Закончив, жрицы облачили меня в свободное белое одеяние. Удивительно тонкая ткань собиралась на груди мягкими складками, перехватывалась на талии широким поясом и свободно стекала вниз. Плечи оставались открытыми, вдоль рук спадали тонкие полотнища, образуя подобие свободных рукавов, а разрезы по бокам были настолько высокими, что приоткрывали бедра.

Я повернулась к Теано и негромко произнесла:

— Вы… кое-что забыли. Нижнее белье.

В ответ по залу прокатился тихий шелестящий смех. Несколько жриц, стоявших поодаль, даже прикрыли губы ладонями.

Смешно им, блядь.

Вот исчезну сейчас – и посмотрим, как долго вы будете смеяться.

Теано поправила пряди, свободно спадавшие на мои плечи и спину. Другая жрица надела мне на ноги мягкие сандалии с тонкими ремешками. Я поднялась с ложа и тут же почувствовала, как ткань скользнула по коже, а разрезы распахнулись вдоль бедер. Пришлось одернуть одеяние, если эту тряпку вообще можно было так назвать.

Взгляд Ишари прошелся по моим волосам, плечам, одеянию и сандалиям. Судя по спокойному выражению ее лица, результат полностью ее устроил.

— Прошу следовать за мной. Глубинный ожидает вас.

Она повернулась к высокой арке, за которой начинался коридор.

Я направилась следом – отмытая, натертая и ощипанная по приказу одного зарвавшегося демона.

Мы шли по длинному коридору, где чаши с огнем чередовались с темными провалами узких арок. Теплый воздух купален остался позади, сменившись прохладой камня. Белая ткань скользила по ногам, боковые разрезы то и дело открывали бедра, и мне приходилось незаметно придерживать края.

Ишари шла впереди. Металлические нити ее облачения тихо пели при каждом движении.

— С какого возраста начинают обучать жриц? – нарушила я молчание.

— С пяти лет.

— Вас так рано отлучают от дома?

— Да, – спокойно ответила Ишари, не оборачиваясь. – Самых красивых и способных девочек привозят в Дома Шелковой нити. С пяти лет они живут там.

— И чему можно учить ребенка в таком возрасте?

— Они получают общее образование, – ровно отозвалась жрица. – Изучают языки и музыку, осваивают танцы и правила ухода за телом, позже – этикет, политику и дипломатию. Но главное, чему их обучают, – безупречное владение своими эмоциями.

Коридор свернул вправо. Прохладный воздух из узких бойниц шевелил подол моего тонкого платья.

— И до какого возраста они там остаются?

— До шестнадцати лет.

Я невольно посмотрела на тонкое металлическое плетение у нее на спине. Из нее что, каждое слово клещами надо вытаскивать?

— А в шестнадцать их привозят сюда?

Ишари чуть склонила голову, но не остановилась.

— Нет. В этом возрасте начинается первый отбор. Девушек ждут тяжелые испытания, после которых большинство покидает обучение. Те, кто проходит их до конца, остаются еще на два года подготовки.

— Я могу узнать, что это за испытания? – осторожно спросила я, все сильнее увлекаясь чужой культурой.