Книга Чужак и не его Сновидица, страница 194 – Рина Белая

От этого обращения – «невеста демона» – у меня по коже пробежал неприятный холодок. Но спорить или устраивать сцену я не стала, прекрасно понимая, что у Ишари были все основания думать именно так.

— Лучше зовите меня Сновидицей. Так мне будет привычнее, – сказала я жрице и повернулась к Мархусу.

— Похоже, я совершила ошибку, выбрав не то место, – тихо, одними губами произнесла я. – Я немедленно верну нас обратно.

— Мы можем исчезнуть, – глухо сказал Мархус. – Но лучше нам этого не делать.

Ишари сложила руки на груди.

— Глубинный прав, Сновидица, – произнесла она. – Вы можете исчезнуть. Но тогда это место начнут очищать кровью. Появление демона Бездны во внутреннем дворе – сакральное событие, которого наше королевство не видело сотни лет. Если Глубинный уйдет сейчас, не приняв даров, для всех это будет означать одно: цитадель оказалась недостойна. А значит, жрицы были недостаточно искусны, воды – недостаточно чисты, огонь – недостаточно горяч, и никто из нас не сумел дать демону то, ради чего он пришел.

Она сделала короткую паузу.

— Я прошу вас остаться и позволить нам исполнить свой долг.

Я неосознанно сжала края меховой накидки у груди. Эта логика загнала меня в угол. Оставлять за собой горы трупов я не собиралась.

Взгляд сам дернулся к Мархусу. На его лице почти ничего не изменилось, только в глазах мелькнула сухая насмешка. И мне вдруг показалось, что я почти слышу его невысказанное: хотела втянуть меня в свою авантюру? Теперь стой рядом и смотри, во что обходится мое присутствие.

— У нас есть лишь несколько часов, – сказала я жрице. – До рассвета мы уйдем.

Она опустила голову, принимая мои слова без возражений. Затем повернулась к Мархусу.

— Глубинный пришел не один, – сказала она. – Такого события не сохранила ни память живых, ни древнейшая из наших летописей. Глубинный, какой прием велите оказать людям, вошедшим в вашу тень?

Мархус скользнул равнодушным взглядом по троим морвенцам, и те разом втянули головы в плечи.

— Этих? – спросил он так, будто речь шла о мешках с дерьмом, которые кто-то по ошибке втащил в праздничный зал. – Отмойте. Переоденьте. Накормите. Потом найдите им работу…

Жрица выслушала его, не шелохнувшись, но я заметила, как на один короткий миг напряглись ее плечи. Мархус, видимо, тоже это заметил и добавил:

— …далеко за пределами этого дворца. Если будут лениться – наказывайте как всех остальных. Попытаются сбежать или тронут ваших, ломайте кости. Если не поможет – можете убить. Пусть сдохнут, если не способны приносить пользу. Мне плевать.

Пленники побледнели еще сильнее.

Я повернула голову и посмотрела на Мархуса так, что сама удивилась, как он не вспыхнул на месте.

Поймав мой взгляд, чужак едва заметно дернул уголком рта. Он выдержал короткую паузу и словно нехотя добавил:

— Лучше, чтобы они не сдохли. Сновидица почему-то считает их ценными. Хотя пока они упрямо доказывают обратное.

Вот теперь мне захотелось ударить его локтем под ребра. Сильно.

— Мы примем ваше гостеприимство, – продолжил Мархус, – но после мы приведем сюда еще несколько десятков морвенцев. Среди них будут женщины и старики.

— Ваша воля – закон для нас, – покорно отозвалась Ишари.

Мархус повернул лицо так, чтобы я точно увидела перемену. В его глазах вспыхнул опасный, почти веселый азарт. И мне это сразу не понравилось.