Книга Чужак и не его Сновидица, страница 192 – Рина Белая

— Это место совсем не похоже на дикую местность, где вас тут же сожрут страшные звери, Сновидица. Скорее на ухоженный двор. Смотри, здесь даже клочка травы нет.

Я ничего не ответила. Просто подняла гравюру выше и представила это место перед собой так ясно, как смогла. Признаться, я до конца не была уверена, получится ли открыть полноценный переход по старой гравюре. Но однажды мне хватило чеканки на крошечной монете. Здесь деталей было куда больше.

И в какой-то момент пространство отозвалось, достраивая необходимые детали и открывая перед нами проход.

Я увидела ровно то, что было на гравюре: каменную арку, пустую чашу в центре двора, влажные плиты под ногами и узкие сливы, прорезанные прямо в каменном полу. Только рисунок не передавал масштаба.

Мы стояли на дне гигантского колодца из черного камня. Вокруг поднимались стены, колоннады и переходы, вырубленные прямо в скалах. Высоко над головой острые шпили цитадели врезались в ночное небо, сливаясь с пиками темных гор. Из сотен окон лился янтарный свет, смешиваясь с багровым сиянием огненных чаш, расставленных вдоль стен и переходов.

Осознание реальности обрушилось ледяной волной: это была не чаша-фонтан на безлюдной улице, а мать-его-внутренний-двор какого-то королевского дворца, запертый со всех сторон неприступной цитаделью.

Первые несколько секунд царила абсолютная, звенящая тишина. Трое пленников, едва дыша, озирались на величественные стены дворца. А потом все резко пришло в движение. Из глубоких ниш у противоположной стены метнулись огромные белые тени. Белые пантеры – свирепые, поджарые звери. Следом раздался тяжелый стук сапог, и из галерей тут же хлынула стража.

Одна из пантер, оскалив клыки, в мощном прыжке бросилась прямо на нас.

Мархус рванул меня к себе, заслоняя своим телом от опасности и намертво прижимая к боку левой рукой. Правая взметнулась навстречу пантере.

Прямо в полете, на пике прыжка, тело зверя стремительно усохло, будто невидимая сила чужака в одно мгновение выпила из него жизнь. Туша врезалась в нас уже высохшей оболочкой – Мархус наотмашь отбил ее правой рукой. От удара иссушенная плоть рассыпалась на куски и серым прахом разлетелась по влажным базальтовым плитам. Еще две пантеры замертво повалились на камень всего в паре метров от нас. Остальная стая, шедшая позади, резко затормозила, со скрежетом вонзая когти во влажный пол. Яростный оскал мгновенно сменился глухим, испуганным урчанием.

Оказавшись лицом к лицу с такой подавляющей мощью, пантеры отступили. Поджав хвосты и пятясь назад, они скрылись в тени глубоких ниш.

Стражники, закованные в темную чешуйчатую броню, уже взяли наш небольшой отряд в плотное кольцо. Копья замерли. Их лица оставались строгими, почти неподвижными.

Командир стражи проводил удаляющихся пантер взглядом, потом перевел его на Мархуса.

— Глубинный… – шепот командира прозвучал в мертвой тишине двора слишком отчетливо. Его суровое лицо побледнело, а в жестком взгляде на миг смешались ужас, узнавание и благоговение, которое не требовало слов. – Демон Бездны. Он в Увлахе.

Эти слова прошли по рядам быстрее приказа.

Командир первым разжал пальцы, и его тяжелое копье со стуком упало на мокрые базальтовые плиты. В следующую секунду двор оглушил синхронный, тяжелый звон металла – сотни стражников одновременно выпустили оружие из рук.