Книга Чужак и не его Сновидица, страница 178 – Рина Белая

Он резко остановился и посмотрел на меня с жесткой усмешкой.

— Я едва не сглупил, назначив слишком малую плату. Если следовать здравому смыслу, за такую услугу ты должна будешь делить со мной ложе целый месяц. Не меньше.

Я задохнулась от ужаса. Перед глазами на мгновение потемнело.

— Ты не можешь! – выдохнула я, делая шаг вперед. – Ты сказал «поцелуй». Ты уже озвучил условие. И не имеешь права менять его, когда тебе вздумается.

Чужак долго молчал. Потом чуть склонил голову.

— Справедливо. Я принимаю твои слова, Сновидица. Пусть будет поцелуй.

Я шумно выдохнула, но облегчение длилось недолго. Чужак не сделал шага навстречу. Вместо этого он неспешно прошел к массивному креслу, опустился в него и откинулся на спинку с подчеркнутым спокойствием.

— Но учти, – он поднял взгляд, в котором плясали отблески единственной лампы, – плата должна быть достойной. Поцелуй должен мне понравиться. Иначе я решу, что ты пытаешься меня обмануть.

Я замерла в растерянности. Он не собирался подниматься, а наклониться к нему сверху казалось еще более неловким. Значит, чтобы выполнить обещанное, мне придется подойти вплотную и сесть ему на колени.

Я сделала один шаг, потом другой. Оказавшись рядом и сгорая от стыда, осторожно, почти не перенося на него вес, присела на край его коленей. Я только начала склоняться к его лицу, когда его ладони внезапно легли мне на бедра. Одним плавным, но властным движением чужак пододвинул меня ближе, так что я потеряла равновесие и вынужденно уперлась ладонями ему в грудь.

— Что ты делаешь? Мы… мы можем обойтись и без рук.

Чужак лишь чуть приподнял бровь, и в его глазах мелькнула насмешка.

— Что это за поцелуй без рук, Сновидица? Ты ведь видела тех двоих в отблесках пламени? Помнишь, где лежали руки того юноши, когда он целовал свою избранницу?

Он сделал короткую паузу, и его пальцы чуть сильнее сжали мои бедра сквозь ткань платья.

— Так что мои руки на твоем теле – лишь часть поцелуя. Ты ведь хочешь, чтобы плата была принята с первого раза?

Я задержала дыхание, не в силах шевельнуться. Чужак внимательно смотрел на меня, и вдруг что-то в его взгляде изменилось.

— Сновидица, – он медленно убрал руки с моих бедер. – Я чувствую себя тюремщиком, выбивающим признание, вместо того чтобы просто наслаждаться вкусом твоих губ. Он криво усмехнулся. – Я не заставляю тебя. Возвращайся в Обитель. Придешь тогда, когда будешь по-настоящему готова исполнить свою часть сделки. Или можешь не приходить вовсе.

Он положил руки на подлокотники кресла и откинулся назад.

Я смотрела на него, оглушенная внезапной тишиной, и понимала – он не лжет. Он действительно отпускал меня. Мне достаточно было просто подняться, слезть с его колен и вернуться в привычную прохладу Обители.

Но я не шевелилась.

Уйти означало предать профессора Гэвина и все то, ради чего я уже рисковала.

— Что станет с главой дома Уоллов? – тихо спросила я.

Не глядя на меня, он негромко позвал:

— Шед.

На пороге почти сразу появилась его массивная фигура.

— В каком состоянии глава Уоллов?

Шед неопределенно пожал плечами. Чужак на мгновение замер, и я увидела, как на его виске дернулась жилка.

— Я задал вопрос, – в его голосе прорезалась сталь.

Шед усмехнулся, и в этом жесте было слишком мало почтения.