Книга Чужак и не его Сновидица, страница 148 – Рина Белая

— Что это за сила? – спросила я, поднимая на нее взгляд.

Лилла посмотрела на меня внимательнее.

— Если ты здесь только ради Уоллов, тебе лучше не задавать лишних вопросов.

Я выпрямилась.

— Я здесь только ради Уоллов, – ответила я, пресекая любые другие толкования.

Ее взгляд мгновенно стал непроницаемым.

— Тогда твоя задача – открывать проходы и выполнять приказы. Остальное тебя не касается.

Лилла шагнула ко мне, развернула спиной к себе и принялась заплетать мои растрепанные волосы в тугую косу. Закончив, затянула ее кожаным шнурком и коротко бросила:

— Идем.

Мы спустились по широкой лестнице в холл поместья, где нас уже ждали чужак и Шед.

Мое сердце едва не пропустило удар, стоило мне взглянуть на Шеда. Металла на его теле было столько, что он производил впечатление безжалостного головореза, вышедшего на тропу войны. Два длинных изогнутых меча перекрещивались за его спиной, рукояти метательных клинков темнели в креплениях на груди и широком кожаном поясе, а за голенищами высоких сапог угадывались очертания тяжелых ножей. После арсенала Шеда вооружение чужака выглядело почти смехотворным – всего один клинок, спрятанный в сапоге. У Лиллы оружия и вовсе не было.

Чужак шагнул вперед и протянул мне фотографию. Это был снимок огромной Световой башни. Мой взгляд тут же заскользил по стеклянным сферам на верхней открытой площадке, пересчитывая их, хотя ответ я уже знала.

Пятнадцать.

Внутри все похолодело.

Вот же наркарова задница.

Мы шли в Солас-Мор. В столицу. На эту проклятую башню, потому что во всем Морвене только на ее вершине возвышалась пятнадцать сфер.

— Проблемы? – спросил чужак.

Да. Наркар тебя побери, проблемы. Размером со столицу.

— Я не поведу вас в Солас-Мор, – сказала я, сжимая фотографию в руке.

Я подняла голову и с вызовом посмотрела прямо в холодные глаза чужака. Сейчас я отказывалась быть единственным оружием и прекрасно понимала, чем это может закончиться. Если чужак решит, что я больше не нужна, я не успею ни призвать тени, ни открыть проход. Но голос все равно прозвучал ровно:

— Что будешь делать, чужак? Убьешь меня?

Уголок его губ едва дернулся, но в глазах не изменилось ничего.

— Нет, – ответил он. – Убью Уоллов. Раз от них больше не будет пользы. А вместе с ними и всех пленных.

Меня будто ударили под дых. Воздух вышибло из груди так резко, что я не сразу смогла вдохнуть. Перед глазами вспыхнул сырой погреб поместья: люди, сидящие у стен, бледные лица, усталые взгляды. Почти тридцать человек, чья жизнь только что оказалась в моих руках.

Я упрямо сжала кулаки, не позволяя себе отвести взгляд.

— На башне тоже будут люди. У каждого из них есть семья. Кто-то чей-то сын, чей-то муж, чей-то отец. Я не хочу их убивать, чужак. Придумай другое задание. Любое. Но в Солас-Мор я вас не поведу.

Чужак несколько секунд молча разглядывал меня.

— Другого задания не будет, Сновидица, – сказал он ровно. – Либо мы сейчас идем на башню, и гибнут стражи. Либо ты призываешь свои тени и уходишь обратно в Обитель. В этом случае можешь больше не появляться здесь. Потому что все, кого ты видела в погребе, включая оставшихся Уоллов, умрут этой ночью.

— Какая же ты мразь.

Слова вырвались раньше, чем я успела их остановить.

В холле повисла тяжелая, звенящая тишина. В этой тишине я вдруг слишком отчетливо услышала собственное сердце. Оно билось быстро, неровно, гулко отдаваясь где-то в горле и висках, и на какой-то безумный миг мне показалось, что этот стук слышит все проклятое поместье.