Книга Граф в моей постели, страница 24 – Нина Венс

Замок загорелся мгновенно. Пламя поднялось по занавескам. Люди кричали. Мы бежали по коридору.

— Где книга? — спросил Адриан.

Я прижала её к груди.

— Со мной!

— Хорошо!

В галерее столкнулись две группы слуг: одни несли воду, другие выносили бельё, а пожилой управляющий требовал спасти опись серебра. Документ он держал в руках и, кажется, не замечал этого. Мадлен повернула его за плечи и отправила во двор вместе с описью. Потом сняла со стены тяжёлую штору, чтобы освободить боковую дверь.

Я помогала ей, пока Адриан удерживал проход. Из комнаты за галереей выбежал мальчик-посыльный с клеткой канарейки. Дверца клетки открылась, птица вылетела и села на верхнюю перекладину. Мальчик остановился. Пришлось взять его за руку и объяснить, что канарейка умеет летать, а ему сейчас гораздо полезнее уметь идти. Он посмотрел на меня сердито, но пошёл.

Дым щипал глаза. Я почти ничего не видела выше плеч, зато заметила у самого пола знакомую деревянную птицу, вырезанную на панели. Такой же знак был возле библиотеки. За панелью обнаружилась служебная дверь. Её задвижку заклинило. Адриан дёрнул один раз, второй, затем заставил себя отойти и дать управляющему открыть нижний скрытый запор.

В этом движении было больше мужества, чем в эффектном заклинании: признать, что другой человек знает лучше, когда вокруг всё рушится. Мы вывели людей через тесный проход к хозяйственному двору. Мадлен пересчитала их по именам. Не по должностям и не по количеству голов — именно по именам. На имени старой прачки она запнулась, и та тут же откликнулась из-за бочки с водой.

Лишь убедившись, что двор не пустеет от пропавших людей, мы повернули обратно. Книга тянула мне руки, рукав был испачкан сажей, и больше всего на свете хотелось оказаться в московской ванной. Но в глубине дома серебрился разрыв, которого раньше не было. Адриан смотрел на него так, будто наконец увидел истинную причину пожара.

С потолка рухнула балка. Адриан поднял руку. Она остановилась в воздухе.

— Беги!

— А ты?

— Я следом!

Я выбежала. Но услышала его крик. Обернулась. Адриан исчез в огне.

— Адриан!

Я вернулась. И увидела его. Он стоял посреди пламени. Вокруг него вращались светящиеся символы. Он произносил заклинание. Огонь отступал. Но вместе с ним исчезал цвет его глаз.

— Что ты делаешь?

— Закрываю портал.

— Какой портал?

Он посмотрел на меня.

— Тот, который открыл Люциан.

Пламя погасло. Адриан упал. Я поймала его.

— Адриан?

Он открыл глаза. И посмотрел на меня так, словно видел впервые.

— Простите...

Я замерла.

— Что?

Он нахмурился.

— Мы знакомы?

За всякую силу приходится платить, но цену почти всегда узнаёшь слишком поздно. Магия Адриана больше не казалась красивым нарушением законов природы. Она оставляла после себя усталость, провалы в памяти и страх в глазах человека, привыкшего ничего не бояться.

Он потерял память. Не всю. Но меня — полностью. Он помнил имя. Семью. Магию. Прошлое. Но не помнил меня. Я сидела напротив него и пыталась не плакать.

— Ты меня любил.

Он молчал.

— Я не помню.

— Мы целовались.

Он покраснел.

— Простите.

— Мы были вместе.

— Я не сомневаюсь.

— И ты обещал мне, что найдёшь способ остаться.

Он посмотрел на меня.

— Я хочу вам верить.

Днём я пыталась составить для него список. Название моего города, профессия, дата нашей встречи, несколько смешных случаев. Перечитав, поняла, что это похоже на инструкцию к человеку. «Любит чай. Не любит, когда её перебивают». Ничего из написанного не объясняло, почему при его вежливом кивке мне становится так тяжело.